Нокс дрожал и трепетал под моими ласками. Выгибался всем телом, подмахивая бедрами на каждое мое движение.

Учащенное дыхание, расширившиеся зрачки, хриплые всхлипы… все говорило о том, что возбуждение лишь нарастало… даже не смотря на оргазм от которого он почти отрубился.

Нокс жадно принюхивался, крылья его носа раздувались, словно он не мог насытиться ароматом моего возбуждения.

Всем своим видом Сидхари сейчас напоминал не пленника, а альфа-самца. Зверя, запертого в клетке со своей самкой, которого я так неразумно предложила освободить.

Не задумываясь о том, что этот Зверь сделает со мной.

В обычно холодно-пронзительном взгляде сейчас полыхало пламя способное спалить все вокруг.

— Хочу еще! — Нокс жадно вздыхал, пожирая меня взглядом собственника. — Мне мало! Я все еще голоден, аури!

— Голоден? — только сейчас я начала осознавать, чем на самом деле он питался. — Ты?...

— Ты должна меня накормить, позволь мне насытиться твоим оргазмом, аури! — Подтвердил Сидхари мою догадку.

Поэтому, я чувствую его энергию, его жажду, его безумие…

Он насытил меня своей силой, чтобы потом выпить!

— Ты обещал спасти мою сестру! — напомнила, устраиваясь поудобней на его бедрах. — Ты дал слово!

— И я его сдержу! Трахни меня уже! — его рык отражался эхом от стен клетки, осыпался хрустальными осколками на кафельный пол. — Мое слово закн!

Промежность пульсировала, влага стекала по бедрам обильным потоком прямо на его пах.

Обильный поток смазки стекал по моим бедрам на его каменный ствол, на его яйца.

Стеночки киски пульсировали, жар закручивался внутри меня огненной спиралью.

Сводил с ума.

Порок и похоть исходящие от него передавались мне…

Превращали меня в настоящую нимфоманку.

Я никогда прежде не ощущала такого плотского голода.

Такой безумной жажды горячего дикого первобытного траха.

Я жаждала его.

Хотела полностью принадлежать ему.

Моему Сидхари…

“Вот он какой, вкус власти над мужчиной…”

Промелькнуло в моем подсознании, прежде чем я взяла его член у основания, и опустилась киской на пульсирующую головку.

Мы оба задохнулись одновременно…

Стоило упругой плоти коснуться моих складочек, я застонала…

Задвигала бедрами еще сильней, еще ритмичней…

Скользила ноющей плотью по его стволу.

Наслаждаясь своей властью над Сидхари.

Мой!

Сила не в демонстрации, а в том, как он умоляет еще и еще, как подбадривает меня, побуждает действовать…

— Моя!

В его дрожи, в его трепете, в его стонах и хрипах…

В том, как он задыхается, стоит мне сжать вобрать киской его еще глубже. Сжать сеночками каменную плоть, сдавить до искр из глаз.