— Давайте Гураму еще и пару клипов снимем! — Предложил я по этому поводу и изобразил печальку: — Конечно, из-за этого вам придется задержаться в Японии еще на несколько дней дольше — как раз до самого финала «Формулы 1», куда нам всем придется сходить поболеть за «Хонду».

— Эх, тоска по дому и любимой жене буквально съедает меня изнутри… — Скорбно протянул Тимоха и в один глоток осушил пиалку с соевым соусом. Нас передернуло, а он продолжил: — Но ради искусства придется идти болеть за «Хонду»!

Прогресс за три дня их пребывания здесь пока скромный — первая записанная песня так и осталась единственной. А кто обещал, что творческий процесс будет быстрым? Саботирую, как могу — у меня в плане дел сейчас все равно пустота, поэтому немного скучно. Зато гости успели отоспаться, приодеться, порадовать подарками родных и хорошенько пройтись по куче ресторанов — Анзор, так сказать, перенимает передовой опыт.

— Мне очень нравится ваш принцип «Клиент — король!», но, боюсь, у нас он не приживется, — Поделился он наблюдением.

— Если хозяин средневековой японской кафехи предоставлял плохой сервис — он получал катаной по шее! — Пожал я плечами: — Впиталось, так сказать — нигде в мире такого сервиса больше не найти. Кроме того — это гордость! Человек приходит отдохнуть, и, раз уж он выбрал конкретное заведение, о своем выборе пожалеть он не должен, иначе заведение потеряет лицо. Этот принцип у нас работает везде — сильно облегчает ведение дел! — Поделился я выводами многолетнего взаимодействия с хроноаборигенами.

— Подсунули мне помощничка однажды… — Начал было рассказывать Анзор, но покосился на ковыряющегося палочками в миске с рисом Гурама, пожевал губами, и передумал: — Да чего уж теперь!

Оплатили счет и отправились смотреть театр Кабуки — там же встретимся с папой и мамой — не позволят же они мне привести в дом кого попало! На ужин они не пошли, потому что у бати снова «фаза повышенной занятости» — выбрался на пару часиков, и то хорошо.

Анзора как подменили! Все-таки МГИМО плюс многолетний опыт работы в хоть и советском, но общепите, плюс природная харизма — все это заставляло меня натурально выпадать в осадок, а маму и папу — прямо на глазах проникаться симпатией к этому замечательному человеку. Полковник, справедливости ради, тоже взял себя в руки и вышел из расслабленного режима, отсыпая маме комплименты наравне с Анзором. Гурам привычно улыбается и молчит. Пофигу, для советского рынка сойдет — там все не очень динамичные.

Вошли в здание театра, из оклеенного афишами вестибюля — в зрительный зал, у входа в который пришлось разуться. Прошли по татами и расселись на подушечках в первом ряду. Средневековый антураж, так сказать. Большая часть зрителей — само собой, пожилые и в кимоно. Они меня узнали, и теперь время от времени умиленно поглядывают — мальчик приобщается к корням, какая прелесть!