— В принципе, если летать на вертолете раз в две недели, не так уж и плохо, — поделился я чувствами с Нанако.

— Нам еще лететь обратно! — смачно плюнула она мне в душу.

— Нафиг, до выходных два дня, останусь тут, кино помонтирую, — решил я.

Фильмы сами себя не соберут, а у меня готов только «Чамскраббер», сейчас в Японии и США ограниченно прокатывается, уже «отбился». Прокат расширять не будем — типа артхаус же, «СНИМАЛ ДЛЯ СЕБЯ, КАК ВЫСКАЗЫВАНИЕ». Критики ожидаемо пищат от радости — нифига себе Одзава многогранный. Полин Кейл, в частности, приняла решение игнорировать мои комедии и смотреть только «нормальное, взрослое кино». Выдала, так сказать, индульгенцию.

Почему я такой спокойный, когда Ханако рыдает? Потому что уверен, что наша умненькая послушная домашняя нецелованная (буквально, и это в 18-то лет!) девушка впервые столкнулась с темной стороной отечественного шоу-бизнеса. Да, ей всякого нарассказывали, но чужой опыт — это одно, а собственный ушибленный граблями лоб — совсем другое. Ну не изнасиловали же ее там? Место-то людное. Нет, в способности ох*евших от безнаказанности продюсеров устраивать массовые оргии я не сомневаюсь, но там ведь журналюги с камерами, а они у нас, как ни странно, на таких мероприятияхработают , а не поедают ништяки со шведского стола, и уж тем более не участвуют в оргиях. Жизнь она все-таки от хентая сильно отличается.

Выбравшись у офисной высотки, по указателям нашли нужный этаж — восьмой. Из коридора попали в огромный светлый зал, украшенный шариками и моэшными транспарантами. Столы заставлены выпивкой и закуской, журналисты сконцентрировали свое внимание на сцене — судя по дефилирующей, одетой в школьный купальник (гребаные фетишисты!) симпатичной девушке с прикрученным на руку «номерком» с цифрой восемь, чье лицо я видел в телеке, конкурс красоты в самом разгаре. Как много неприятно-похотливых рож! Сюда мы еще вернемся, а пока пошли дальше — к выделенной Ханако гримерке, где она сидит и плачет, закрывшись изнутри.

У гримерки встретили нашего дрона — бледный и растерянный, он слепо смотрел в стену, опершись на другую.

— Все нормально, Гото-сан, вы внештатные ситуации разруливать не обязаны, а со своей работой справляетесь отлично, — сразу же успокоил я его. — Идите домой, мы со всем разберемся.

— Вы слишком добры ко мне, Одзава-сенсей! — поклонился дрон и послушно свалил.

Тук-тук:

— Это Иоши, открывай!

Одетая в такой же школьный купальник, как и девушка со сцены, но без номерка на руке, заплаканная Ханако с жалобным «Вааа!» кинулась мне на шею.