На студии собрались все — узнав, что предстоит запись «реквиема по Нарухито» (название «японской» версии для внутреннего рынка), музыканты сильно оживились. Часа через три что-то начало вырисовываться, еще пара дней — и песня будет готова. На этом решили попрощаться — уроки музыки у Курихары-сенсей никто не отменял. Сопроводить меня вызвался Иоичи, которого явно распирало:
— Гребаный мудак Акира! Так всех подставить! Бедный Император! Бедные рок-музыканты! Бедная Кохэку-тян! — Активно жестикулируя, распинался он, — Нас ведь тоже допрашивали! Все «Альдекальдо!». Добрались даже до Сары — мы с ней поддерживаем связь. Я копам так и сказал — Акира, мол, прямо при нас грозился расстрелять коллег в офисе, где он работал. «Надо было сразу поставить нас в известность о его намерениях! Если бы вместо убийства Его Высочества он бы и впрямь перестрелял всех в своем офисе, я бы привлек тебя как не заявившего о терракте!» — Передразнил Иоичи какого-то копа. Похоже на них, да.
Вот кто относился ко мне лучше некуда — так это Курихара-сенсей, сын которой не только получил велосипед, но и снялся в НАСТОЯЩЕМ ФИЛЬМЕ, КОТОРЫЙ БУДУТ ПОКАЗЫВАТЬ В КИНОТЕАТРАХ. Какая мать будет не рада такому? Она угостила меня чаем с печеньками, а потом пару часов дрессировала. Попрощавшись с ней, ее мужем и Сатоши, домой пошел с улыбкой на лице — вокруг меня все еще очень много прекрасных людей!
Глава 3
По пути домой забрал сестренку у Аоки, накормил ужином и усадил играть в компьютер — домашку она сделала еще у Ринтаро-сенсея. Слушая рассказы Чико о проведенном дне, сделал домашку свою — двадцать минут и готово. Далее взялся за литературный альманах.
Самое неприятное я привык делать в первую очередь, поэтому начал со стихов. Ну, стихи они и есть стихи — от каждого по десятку. Добросовестно дочитав, придумал пару похвал для ребят. Для баланса придумал и немного критики. Теперь дальнейшее жизнеописание деда… После капитуляции Японии дед мотаться как неприкаянный не стал, а вернулся в уже ставшей родной Уцуномию. Достигнув некоторых успехов в мире бонсая, он взял себе вторую жену — от этой и была рождена мать Хэруки. К которой, кстати в это воскресенье мы с батей идем на «ковер». Странные люди родители моей девушки — в почти пустом огромном доме они жить не стали, остановившись в отеле. Хэруки не жаловалось, но было заметно, что ее это ранит. Постараюсь не подкачать на «смотринах».
— Братик, уже поздно! — Зевнула сестренка. Поглощенный текстом и своими мыслями, я совсем не заметил, как пролетела пара часов.