Главное здание киногиганта всеяпонского значения Shochiku представляло собой бежевую панельную высотку, красная середина которой поднималась над разделяемыми ею «половинами» здания на несколько этажей. Фаллическое, да. Показывает, у кого тут самый большой кинопотенциал. Заехали на подземную парковку, где нас встретила пара студийных дронов. Аборигены провели приветственный ритуал, и нас повели в просторный светло-зеркальный лифт. Я не удержался и попросил нажать кнопку. Студийный дрон сохранил самоконтроль и позволил. Этаж оказался девятый.

Пока ехали, батя незаметно тыкал меня пальцем под ребра. Воспитывает. На выходе из лифта нас встретил третий дрон. Приветственный ритуал, и он повел нас по коридору с дверями обычными до двери двустворчатой. С поклоном открыв ее для нас, прошел за нами в настоящий кинозал — под сотню, наверное, посадочных мест. Сейчас заполнена была примерно треть. К счастью, большая часть ограничилась поклоном издалека, а нас познакомили только с режиссером и самым главным представителем кинопрокатчиков. Режиссер — какой-то из телевизора, поэтому очень благодарен мне за возможность засветиться. Приятно. Прокатчик тоже сказал пару комплиментов, нас с батей усадили на почетный первый ряд, Рику-сана с адвокатом — на третий.

Главный, стоя прямо у своего места сказал пару слов, поблагодарил всех за присутствие, и дал отмашку начинать. «Поснимал реакцию» какое-то время, но быстро заскучал — тут не обычные среднестатистические японцы, а профессионалы — их безопасность кровати волнует ну прямо в последнюю очередь. Режиссер, кстати, большой молодец — как я и просил, тупо переснял все кадр-в-кадр.

Пользуясь «светлыми» моментами в фильме, занялся «Кенкеном», освобождая себе немного времени вечером. Фильм закончился, включили свет, кинопрокатчик вывел меня и режиссера на пространство перед экраном, поклоны, молодцы, спасибо. После этого Рику-сан, батя и адвокат подло свалили в компании кинопрокатчика и приведших нас сюда дронов, оставив меня на попечение какому-то угрюмому мужику средних лет, который повел меня в кафетерий.

Кормили за счет студии, поэтому я не стеснялся — последний раз я ел еще в школе. Курочка, тарелка рамена, кофе (устал), кусочек какого-то торта. Студийный дрон косился, но хранил гробовое молчание. Утолив первый голод, достал «Кенкен» — надо его уже добить, времени у меня явно полно — японцы ОЧЕНЬ любят долгие сочные совещания.

— Ой, это же ты снял эту жуть? — Приземлился на свободный стул какой-то японец в пиджаке. Подняв глаза, увидел овальный подбородок, улыбающийся рот, по-доброму прищуренные глаза. Когда Такеши Китано улыбается — такое чувство, будто перед тобой сам Будда.