Кроме скорой, батя вызвал еще и доктора Сугавару. Пока ждали врачей, отправили спать проснувшуюся от шума волнующуюся Чико. Сделав мне зеленый чай со щепоткой соды (рецепт из справочника), сестренка пообещала каждый день навещать меня в больнице и пошла спать. Если братик говорит, что все в порядке — значит волноваться не стоит.

Приехала скорая, опередив Сугавару-сенсея, который прибыл когда меня уже усаживали в машину — слава богу, ходить я мог сам, поэтому носилки не понадобились. Доктор и батя поехали со мной — отец позвонил Ринтаро-сенсею, который сейчас придет присмотреть за Чико. Дед такой хороший. Сугавара-сенсей похвалил меня за своевременность вызова скорой и отдал врачу из скорой пачку бумаг — моя амбулаторная карточка, надо полагать.

Приехали мы, само собой, к медицинскому центру Сугавары-сенсея. Меня провели в отдельную палату с телевизором и санузлом. Хорошо быть богатеньким мальчиком. Сугавара со специальным доктором послушали меня фонендоскопом (кашель сильно мешал), посовещались, усадили меня в кресло-каталку и повезли на рентген, пояснив, что это быстрее, чем делать КТ. Я был не против — медикам виднее. Стало страшно, но не могу же я сдохнуть вот так. Фигня, вылечат.

После рентгена, не откладывая в долгий ящик, у меня взяли все положенные в таких случаях анализы. Результатов дожидался в палате с успокаивающим меня и бледного от беспокойства отца доктором Сугаварой. Когда специальный врач принес результаты анализов, Сугавара-сенсей развил бурную деятельность. Отказавшись от помощи, я переоделся в больничную пижаму сам и уселся на кровать — спинку подняли. При помощи пары медсестер доктора воткнули мне в вены катетеры, пустив в одну руку ацикловир, а в другую — солевой раствор. На лицо натянули кислородную маску. Диагноз — отек легких, и мне очень повезло, что я не стал ждать утра. Ветрянка — это очень страшная болезнь, оказывается. Через полчасика мне полегчало, и я уснул под тихий разговор не находящего себе места отца и врачей. Все будет хорошо.

* * *

Следующие несколько дней слились в какое-то слайд-шоу. За окном — тоскливый осенний непрекращающийся ливень. В палате сумрачно — свет режет глаза, поэтому я попросил медсестру не включать свет. На стуле рядом — Хэруки. Не плачет, улыбается — я сказал ей, что все будет хорошо, и она мне верит. Все действительно будет хорошо — лекарства работают, и жизни ничего не угрожает. Буду как новенький.

Следующий кадр — декорации те же, но на стуле сидит плачущий Кейташи:

— Это все — моя вина! Я хотел, чтобы ты исчез! Я тебя проклял!