— Мой брат пишет песни! — Оторвала меня от гипнотического зрелища Гвен.

— Респект! — Машинально ответил я.

— Я ему передам! — Обернувшись, улыбнулась она, — Я поговорила с мистером Кастеллом, и он сказал, что ты не будешь против включить особо удачные песни брата в наш репертуар!

— Если он так говорит, значит так и есть, — Пожал я плечами, — Записывайте «демку», послушаю, одобрю! — Улбынулся в ответ, — Все равно мои суперхиты нужно разбавлять.

— Возьмешь свои слова назад, если мой брат тоже напишет «суперхит»? — Подмигнула она мне.

— Не, просто дам хороший процент!

— Так даже лучше! — Хихикнула она.

Три часа — и песня готова! Отметили это дело колой — нефиг бухать перед воздерживающимся мной! — я толкнул коротенький спич о том, какие они все молодцы, выразил надежду, что так будет и дальше, и мы попрощались уже надолго — на прощание обнялся с Мицуо, Иоичи, и, исключительно ради собственного удовольствия, с Гвен. Весьма приятно пахнет чем-то навевающим ассоциации с драйвом и опасностью. Забавный выбор духов. Поручкался с продюсером, он пообещал держать меня в курсе дела — а попробовал бы он не держать! Ему «Хонда» глаз на задницу натянет!

— И в родной Уцуномии как будто стало чего-то не хватать, — Пожаловался я Нанако, когда погрузившийся в микроавтобус коллектив тронулся.

— Иоши-сама сильно привязывается к людям! — Поделилась наблюдением Нанако.

— Прикипаю всей душой! — Не стал я спорить с очевидным, — И почему такси еще не вызвано?

— Простите, Иоши-сама! — Покаялась Нанако и достала мобильник.

В машине успокоил совесть (ну ты и самодр, Иоши, у самого ручки отвалятся такси вызвать⁈), протянув Нанако первую половину «Людей в Черном».

— Эксклюзив для моей главной фанатки! — Пояснил я.

— Спасибо за доверие, Иоши-сама! — Поблагодарила меня сталкерша со счастливой мордашкой, аккуратно принимая пачку листов.

Хе, а ведь были времена, когда моей единственной фанаткой была Сакура-семпай. И не так уж давно это было. Доехали до съемочной площадки — сегодня у нас вечерне-ночные съемки — представил Рейми моего секретаря, получил в ответ «понимающую» ухмылку. Люди любят проецировать свои пороки на других. Умничка-Нанако, поняв, что я тут по большей части «чтобы было», держалась рядышком и развлекала, задавая нарочито-глупенькие вопросы и с умильной мордахой выслушивала мои нарочито-важные ответы. Хорошая игра, но…

— Уже половина девятого, а тебе еще домашку делать, — С сожалением прогнал я Нанако с площадки, — И в школу завтра рано!

— Я могу не спать пару дней подряд! — Попыталась она отказаться, но я был неумолим.