— Мы такие! — Охотно подтвердил я.
Родители Араи прибыли буквально через пять минут — похоже, живут недалеко — на черном седане марки «Тойота», своим появлением спугнув как раз появившегося в поле зрения очередного клиента — почти точная копия первого, в таком же каноничном плаще. Увидев резко затормозившую перед панически заозиравшейся Араи машину, мужик четко повернулся на 180 градусов и быстро свалил.
— Дочь, так это правда⁈ — Заорал одетый в «домашнее» кимоно и тапки на босу ногу мужик под сорок, каштанововолосый, худощавый и высокий — выше моего бати где-то на полголовы — буквально «вылетев» с водительского места и хватая дочь за руку, — Ну-ка показывай сумку!
— Там нет ничего особенного, папа! — Пискнула Араи.
— Тогда нет ничего особенного в том, чтобы показать ее содержимое нам, верно? — Логично ответила симпатичная, темноволосая, пышных форм женщина лет тридцати пяти, вылезая с пассажирского места.
Не дав дочери придумать еще отмазку, отец отобрал у нее сумку, открыл и высыпал содержимое на землю — несколько пар трусиков, лифчиков, чулок и стандартные помады-пудреницы-расчески. Тем временем подошедшая вплотную мать, игнорируя возмущенный писк дочери, залезла к ней в лифчик и извлекла оттуда «котлету».
— Моя дочь — шлюха!!! — Заорал на всю улицу расстроенный глава семейства, падая на колени и хватаясь за голову.
— Бл*дь, я больше не могу! — Выдохнул я сквозь слезы, хватаясь за ноющий от долгого напряжения пресс, и заржал на всю улицу.
Глава 8
Слава лучшей девочке — она быстро сориентировалась и утащила мое временно недееспособное от смеха тело подальше от места действия. Успокоившись, выдохнул, огляделся и повел девушку в какой-то оказавшийся рядом торговый центр, пояснив:
— Нужно переключить внимание и выкинуть весь этот трешак, — Указал пальцем за спину, — Из головы.
— Согласна, тоже не хочу обо всем этом думать, — Кивнула Хэруки и спросила: — Скажи, Иоши…
— М?
— Тебе нравятся такие вещи?
— С чего ты взяла⁈ — Аж подпрыгнул я от возмущения.
— Просто ты так смеялся, — Пожала она плечами.
— Защитная реакция психики, — Пожал я плечами, — Вижу мерзость — смеюсь. Вижу насилие — смеюсь. Вижу несправедливость мира — смеюсь. Но вот здесь… — Приложил руку Хэруки к своей груди, — Я — добрый человек. А здесь… — Приложил к голове, — Твердое понимание добра и зла и железобетонные моральные ориентиры! Но! — Поднял палец вверх, как бы подчеркивая серьезность моих следующих слов, — Не тогда, когда страдают невинные или близкие мне люди! Последние — особенно!
Девушка понятливо кивнула, вздохнула, улыбнулась и погладила меня по голове: