— Это — исключительно для того, чтобы удостовериться, что моей дочери не показывают ничего неподобающего! — Сцундерил пожилой дзюдоист и впился зубами в пирожок.
— Хооо? — Протянула почуявшая кровь мама, — А кто девятнадцать лет назад настоял на том, чтобы плакат «Завтрашнего Дзё» висел не в моей комнате, а в гостиной?
Вот это память!
Казума подавился пирожком, я постучал его по спине и решил защитить:
— Это же замечательно, когда отец таким способом дает понять дочери, что с радостью разделит с ней все ее интересы. Это — истинная отцовская любовь!
Все сильнее краснеющий с каждым сказанным мной словом Казума не выдержал и заорал:
— Так — еще хуже!!!
— Хочешь сказать, ты меня не любишь? — Холодно спросила его мама Хомура, сложив руки на груди.
— Что ты! — Поспешил опровергнуть это дед, — Я бы не стал тратить на тебя почти каждую свободную минуту, если бы ненавидел!
— Дедушка Казума — цундере! — Подвела итог Чико.
Глава 27
За завтраком позвонила Люда:
— Охайо! — Поздоровалась она на японском, — Йоша, Елена Николаевна не хочет делать операцию!
— Операции мало кто любит, — Не особо удивился я.
— Помоги мне ее убедить! — Попросила Люда, — Больше некому, все уже улетели в СССР, а она уперлась, как ослица!
— Помогу чем смогу, — Пообещал я, прикинул время, — Через часок нормально?
— Нормально! Встретимся возле больницы!
Неожиданный квест планов не ломает — съемки сегодня начнутся ближе к вечеру, поэтому у меня «окно».
Ввел родных в курс дела, получил общее одобрение — а разве могло быть иначе? Проводили батю, потом я проводил Хэруки, оделся в свитер и джинсы, попрощался с мамой и сестренкой и отправился к медицинскому центру доктора Сугавары на велосипеде — соскучился по «железному педальному коню»! Погода — отпад, ноябрь решил явить свою «-дере» [теплый] сторону, разогнав тучки и в меру сил согрев родную Уцуномию солнышком. Завизжав покрышкой, лихо вошел в поворот, спугнув стайку воробьев, за что получил возмущенный мяв от подкрадывающегося к птахам рыжего кота.
— Ну прости! — Извинился я перед недовольным охотником, залез в рюкзак, достал из пакета пирожок с сосиской — взял с собой несколько, чтобы угостить Нанако и перекусить самому — и бросил котику.
Фыркнув, он милостиво принял подношение.
Так, вот тут вроде направо… Ага!
— Здравствуйте! — Поздоровался с сидящей на скамейке неподалеку от входа в медицинский центр одетой в черную юбку, черные же сапожки, серый плащик и — какая милота! — повязанный на голове платочек Людой.
— Привет, Йоша! — Улыбнулась она, — Пойдем?
— Пойдем! — Согласился я, докатил велик до входа, пристегнул на велопарковке — с ними в Японии все прямо очень хорошо.