— … Архитектура легендарная Талаат Харб улица была вдохновлен Парижем… — Медленно, постоянно путаясь, вещал араб.

Ну не знаю, в Парижах не бывал, но выглядит прикольно — строили во времена прокладки Суэцкого канала, поэтому богато-колониально. Лепнина, конечно, обшарпанная — ну так тут же песок и солнце! Прогулялись по окружающим центральную улицу переулкам, полюбовавшись очень милыми особнячками в английском стиле.

В завершении тура по Талаат Харб посетили площадь Тахрир — куча машин, народу, грязища, пылища! — где меня удивило огромное здание, построенное в явно читающемся стиле «Советский ампир». Спросил — так и есть, называется «Могамма», и это — подарок от СССР времен «вечной дружбы» с Египтом. Аборигенами используется в качестве цитадели бюрократии — там находится куча министерств. Большая часть народа с площади направлялась как раз туда, длинными гусеницами втягиваясь во многочисленные входы. Представив, как иду получать справкувот сюда , посочувствовал местным, и мы отправились дальше — на набережную с потешным названием Корниш, отказавшись от щедрого предложения гида показать местное метро — Каир и в верхней-то своей части не то чтобы город мечты, так что соваться под землю откровенно боязно.

Совершили неторопливый променад по набережной — «наш» араб покрикивал на пытавшихся докучать нам зазывал многочисленных «летних» кафе и шашлычных. Доктор Каннан настоятельно просил нас воздержаться от употребления местных кебабов, и мы ему верим — он же индийский врач, а они по мастерству уступают только евреям. И доктору Сугаваре — долгих тебе лет жизни, человечище, руки твои золотые — трижды меня с того света вытащил.

Добравшись до речного вокзала, дождались что-то самую малость не дотягивающее до круизного лайнера и важно поплыли по водам великого Нила, любуясь красотами — в основном — высотками, и время от времени перемахиваясь с соседями по речному трафику, коих было великое множество. Понял, что Каир мне уже надоел. И это — с январскими, вполне комфортными климатическими условиями! Насколько же здесь невыносимо летом?

Внезапно «наш» араб начал ругаться с арабом-лодочником, показывая ему то два, то пять пальцев — и в последнем случае недобро так скалился.

Лодочник в ответ что-то тараторил с хитрой улыбочкой, показывая на лодку, берег, приподнял кусок палубной обшивки, продемонстрировав грязный, лязгающий движок — амортизация мол, инфляция.

— Простите, здесь часто бывает, что на берегу цена одна, а посреди Нила — другая! — Поклонился нам доктор Каннан.

Заверили его, что наоборот — такая трогательная зарисовка из жизни аборигенов добавила прогулке перчинки.