Внутри мечеть-гробница впечатляла еще сильнее, чем снаружи — не в последнюю очередь благодаря чудовищно плотному запаху благовоний.

— О Тадж-Махале тоже существует ряд теорий, по которым он был построен инопланетянами, — Улыбнулся мне доктор Каннан, — Но строительство настолько хорошо задокументировано, что никаких сомнений не остается — этот великолепное строение — дело рук человеческих!

Как отличить хорошего человека от плохого? Плохой — строит роскошную могилу для себя любимого (пирамиду), а хороший — для любимой жены (Тадж-Махал).

Собственно заказчик комплекса, само собой, тоже похоронен здесь — с Муртаз-Махал. Гробница, перед входом в которую нас попросили разуться — пуста, а сами тела — в земле, прямо под нами.

Тут молиться, само собой, не стали — просто поглазели и пошли на выход. С наслаждением вдохнув свежий воздух — благовониями, впрочем, попахивало и здесь — дошли до правого от входа минарета, где наш гид «порешал» с охраняющим объект индусом в униформе, и нас пустили подняться наверх. Полюбовавшись видом, спустились, и по пути доктор Каннан поведал нам грустную историю:

— Раньше минареты можно было посещать свободно, но из-за большого количества парных самоубийств влюбленных их пришлось закрыть.

— Так грустно! — Вздохнули Чико и Хэруки.

Вздохнул и я, представив тематический индийский фильм:

— О, Парвати, боги жестоко посмеялись надо мной, заставив влюбиться в неприкасаемую!

— О, Ашвани, прости, что не сказала тебе об этом до того, как ты позволил мне омыть твои ноги!

И начинается пятиминутная печальная песня.

Покинув территорию храма, на вертолете отправились в гости к нашему дорогому гиду — у него и покушаем, и заночуем. Возможно, даже помоемся, но в этом не уверен — Индия же.

* * *

Жил уважаемый доктор в пригороде Джайпура — от аэропорта нас везли по окраинам города, и впечатление они на нас оказали так себе. А вот дом семьи Каннан — наоборот, понравился — обнесенный двухметровым каменным забором «околоколониальный» двухэтажный особняк чуть большего, чем у нас, размера. Сад и гараж прилагаются. Выстроено все из какого-то коричневого кирпича. Все это богатство — само собой, не на отшибе, а внутри состоящего из таких же немаленьких домов поселка.

На крылечке нас встретила семья доктора — симпатичная упитанная женщина «под сорок», с «точечкой» на лбу, одетая в нарядное красно-фиолетово-золотистое сари. Рядом с ней — дети, три мальчика — погодка (старший — мой ровесник, но выше меня почти на голову) и одна супер милая индийская девочка лет семи с потешной монобровью. Все, само собой, смуглые, как и глава семьи. Дети ожидаемо смотрят на меня как на боженьку.