— Сожги! — Отдал я труд всей жизни пацана Нанако.

— Да! — С предельно ответственным видом кивнула она и выбежала из столовой, брезгливо держа блокнот в вытянутых подальше от себя руках.

— Бака! — Схватив ломанувшегося было вслед за секретарем пацана, взялся за воспитание: — Ты что, забыл о нашем плане⁈ Если кто-то узнает, чем ты тут занимаешься, мы оба потеряем лицо!

Масима-кун перестал плакать, тоскливо глядя вслед утраченной реликвии, мужественно вздохнул и пообещал мне:

— Я понял, Аники! Только трусики из каталога, который ты мне подарил!

— Вокруг — одни извращенцы! — Схватилась за голову Аракава.

— Даже Тэкути-сенсей? — Улыбнулся я.

Наоко Тэкути вышла на связь совсем недавно, и, после краткого диалога в кафе под рассматривание аж пяти глав «Сейлор Мун», она приняла решение переехать в Уцуномию, поступив в школу мангак. Мы уже начали производство аниме и всего сопутствующего — от фигурок до дакимакур, потому что ей оказалось вполне по силам выдавать главу в неделю.

— Нет, она совсем не такая! — Улыбнулась и Хироми.

Вернулась немного пахнущая гарью Нанако — под «сжигать всякое» у нас во дворе приспособлена специально согласованная с местными пожарниками бочка.

— Ну что, зовем всех? — Спросил я.

— Зовем! Я проголодалась! — Кивнула Хироми, и я с огромным удовольствием нажал расположенную на стене кнопку, оглушив всё здание душераздирающим ревом корабельной сирены.

* * *

Третьим, после релиза «Тамагочи» и открытия школы мангак главным событием февраля стала поездка на сороковой Берлинский кинофестиваль в компании отца, мамы и Ито-сана. Еще было несколько встреч с читателями, но я уже опытный торговец лицом, поэтому прошли они штатно — за исключением легких давок в Токио, из-за которых пришлось отправить открытки с пожеланием скорейшего выздоровления десятку фанатов.

В Германии пришлось проторчать целую неделю! Такеши с этим фестивалем пролетел, а вот я выхватил «Золотого медведя» за лучший полнометражный фильм! Привезли сюда и Тильду — ей вручили медведя серебряного, за лучшую женскую роль, и за это я был очень смачно расцелован во время «афтерпати».

Это уже не Калькутта или французский хоррор-фестиваль. Это, мать его, приз, котирующийся по всей планете! Еврокиноделы, знакомые мне постольку-поскольку (я смотрел много фильмов, но посмотреть и запомнить их все совершенно невозможно!), во время все того же афтерпати подходили к нашей маленькой делегации (предлогом для знакомства служила примкнувшая к нашей компании Тильда — она знакома с очень многими здешними шишками) и спрашивали меня о дальнейших планах. Получив честный ответ, что я добровольно засел за откровенно спорные комедии (кроме «Маски» и «Бетховена» — они прекрасны как ни крути) и курирую ТЕЛЕКАНАЛ (плохо скрываемые презрительные взгляды — телек тут считается низшим уровнем, поэтому меня просто не поняли), теряли интерес и явно начинали считать идиотом.