Снова выразительный взгляд в камеру и пояснение:

— От лица МВД, я выражаю уважаемой корпорации «Хонда» благодарность, — Он встал из-за стола и поклонился, — Их вклад в данное расследование поистине неоценим. Мы обещаем — дни этой секты сочтены! Наш глубокоуважаемый парламент со свойственной ему мудростью прислушался к моей скромной инициативе, и принял решение приравнять секты, которые в ходе экспертизы будут признаны тоталитарными, к якудзе, со всеми вытекающими последствиями. В данном случае как нельзя кстати придется пункт «об ответственности лидера за действия подчиненных». Правительство не потерпит параллельного подчинения! Если кто-то ставит себя выше закона, он ставит себя вне общества, а значит — должен быть готов к неминуемым последствиям! К тому же! — Он картинно хлопнул по листочку тыльной стороной ладони, — У нас есть железобетонные доказательства, — Многообещающе улыбнулся: — Прямо в эту минуту всю «верхушку» секты задерживают и переправляют в Токио — в главное следственной управление Министерства юстиции Японии.

А крутой мужик-то! Запомню его имя, вот как раз показали в подстрочнике: Намикава Рэйдзи.

— Смотрим дальше? — Спросил дед, снова поставив на паузу.

Я покивал — жесть как интересно же!

Следующий репортаж меня невероятно приятно удивил — под нарезку кадров разгневанных толп в разных городах, диктор вещал:

— По всей Японии — народные волнения! Целью выступления называют тотальную «зачистку» секты «Аум Синрике». Толпы… — Тут слова журналиста начали иллюстрировать соответствующими врезками: — … громят отделения секты, жгут их «священные тексты», блокируют известных сектантов в местах общего пользования. Нам удалось поговорить с одним из лидеров массовых выступлений в Токио.

Показали мужика средних лет, предусмотрительно надевшего медицинскую маску и огромные солнечные очки. Такой весь анонимный! Ему протягивал микрофон журналист, для безопасности укутанный в бронежилет и армейскую каску. Поверх жилета — светящаяся в темноте жилетка с надписью «пресса».

— Моя дочь обожает мангу Одзавы-сенсея! — Играя адреналином в голосе, заявил мужик, — Как и все ее одноклассницы. И нас таких — возмущенных родителей, здесь — подавляющее большинство! Когда дочка увидела вчерашний репортаж, она заплакала и спросила меня: «Папа, неужели такое зло останется безнаказанным?». Как отец, я просто не мог это проигнорировать. Я обзвонил своих знакомых, они — своих, и вот мы здесь, но только для того, чтобы помочь полиции, как и до́лжно законопослушным японцам!

Еще немного толп. На душе потеплело.