Оголить девушек как надо мне не позволили, решив сыграть на национальном колорите, из-за чего «цветник» был наряжен в юкаты. Поздоровались, и я, совершенно не стесняясь — такая вот у дам работа, себя показывать — обошел всех, пристально осмотрев все нужные округлости. Отобрав самых сочных, отправили их в соседний павильон — позировать на фоне соответствующих баннеров с теми самыми спонсорскими товарами — это снимает отдельный, «рекламный», штатный «хондовский» режиссер.

Ну а мы, немного взбодрившись от этакой красоты, отправились дальше, добравшись до павильона с приготовленными там декорациями в виде корейского додзё, ибо первый наш спортсмен является адептом тхэквондо, и по национальности — кореец (южный), зовут его Джунсо Сонг, ему двадцать два года, вес — 68 (у нас в гран-при лимит 72 килограмма, так решило министерство спорта), рост — 174, и на участие он подписался, потому что на соревнованиях по родному спорту уже год как проигрывает более молодым оппонентам. А так-то он бывший чемпион. Проиграет и здесь — он, по сути, ни разу в полный контакт не дрался — на соревнованиях по тхэквондо очень много «режется», дабы избежать травм.

Поклонился мужику первым — я же младше, но совсем не глубоко — потому что важный. Ответный поклон был гораздо ниже.

— Огромное спасибо, что откликнулись на наше предложение, Джунсо-сенсей! — Выданные мне заранее батей инструкции об обращении к корейцу были мной с чисто японским шовинизмом и презрением к этим «братьям» проигнорированы, поэтому буду «сенсейкать», а переводчик уже сам пусть подбирает эти их потешные «оппы» и «нимы».

Потратили полчасика, снимая корейца — он рассказывал о себе (тут на монтаже вставим полученные заранее от корейцев кадры, где его мама рассказывает, каким хорошим мальчиком он был всю жизнь. Вставим и «слезодавилку» — одетых в кимоно корейских детей — Джунсо-сенсей тренирует богатеньких подростков. «Мы будем болеть за тебя, тренер!»).

Заставили Джунсо-сенсея провести бой с тенью, снимая это с разных ракурсов — потом эпично смонтируем под запиленный под моим руководством каким-то токийским диджеем качевый «ремикс» одной из традиционных корейских мелодий.

Поблагодарив низшего азиата (хуже корейца нет никого!), демонстративно поёжился и сходил помыл руки под осуждающим взглядом Ито-сана.

— Шучу! — Хохотнул я, — Я же не расист, Ито-сама!

— Я и сам не очень люблю наших дорогих соседей, — Вздохнул он, — Но такие шутки в неподходящий момент могут дорого нам аукнуться!

— Обещаю тщательно выбирать подходящий момент! — Поклонился я.