Голицын встал. Тень за ним зашевелилась, обретая форму — трёхметровый мрачный силуэт первого Голицына…

— Правосудие? — он засмеялся. — Это для слабаков с их судами и петициями. — мужчина выдернул из складок плаща кинжал, лезвие из чёрного янтаря которого мерцало всполохами проклятий. — Вот твоё правосудие.

Сергей схватил клинок. В висках застучало видение: Москва в огне. Отец, убитый Долгоруким…

— Неведомым образом Десница рвёт мои тылы своими идиотскими выходками, — Голицын щёлкнул пальцем. На стене всплыло видео: Глеб в чёрном плаще рвёт танки голыми руками. — Крыса, которая играет в бога. Убей её — и я дам тебе власть сжечь всё.

Сергей сжал клинок. Янтарь впился в ладонь, впустив в кровь энергию смерти.

— Он умрёт.

Тень-демон рванулась к Сергею, обвила шею щупальцем из стальных шипов. Холодный голос прозвучал прямо в черепе:

— Не подведи меня… На время воспользуешься каплей моей силы…

— Благодарю! — сдавленно прорычал Сергей, чувствуя, как магия возвращается к нему. — Большего мне и не надо!

— Тогда иди, — Голицын повернулся к голограмме, где Глеб крушил вертолёт ударом стихии. — И пусть Долгорукий будет страдать перед смертью…

* * *

Лес пах горелой древесиной и гнилыми яблоками. Я шаркнул сапогом по пеплу и под ногами хрустнули обугленные кости. Лагерь магов смерти догорал впереди, как дешёвый фейерверк. Их трупы торчали из земли, словно свечи на дьявольском пиршестве. Рука потянулась к алтарю — чёрный камень с рунами светился тускло…

Земля взорвалась за спиной.

Я обернулся и увидел старого знакомого… Сергей Нарышкин. Лицо как у покойника, вытащенного из болота: сизое, с трещинами вместо кожи. За ним копошились тени в багровых мантиях, их пальцы сжимали чёрные сферы — сгустки проклятий, готовые взорваться.

— Долгорукий! — его голос скрипел, как дверь в склепе. — Я вырежу твоё сердце!

Кинжал в его руке пульсировал фиолетовым — явно артефакт, заряженный демонической кровью. Пахло серой и гнилью.

— Продался Голицыну… И зачем я оставил тебя в живых? — фыркнул я, активируя магические щиты, что вспыхнули синим пламенем.

Нарышкин рванул вперёд. Клинок выписывал восьмёрки, оставляя в воздухе дымящиеся шрамы. Я парировал локтем — удар отозвался в костях звоном. Власть пульсировала в жилах, нарастая волнами.

— Ты убил их всех! — Сергей долбил, как одержимый. — Москва… Отец…

Приказ: Вихрь.

Воздух рванул с рёвом дракона. Маги в багровом взлетели, как сухие листья. Один хлопнулся о сосну и его череп разбился, словно тыква. Сергей отлетел, вмазавшись в скалу, но вскочил, полыхнув глазми.