А мне и в самом деле пора. Мой первожрец ждет не дождется встречи со своим богом.

* * *

Медленно оседающие снежинки знаменовали начало зимней спячки. Жизнь, повелевавшая последние месяцы, постепенно отступала на второй план, уступая место смерти.

Но этот краткий период не нес за собой ничего плохого. Это был естественный процесс, присущий самой сути природы. Все живет и все умирает. Но неизменно, на смену одному приходит второе.

Так и здесь. По окончанию зимней стужи на этот край придет красавица весна, что принесет с собой запах обновления. Нужно лишь дожить.

Сидя в уличной беседке и наблюдая за таинством природы, я совсем не обратил внимания на посетившего меня человека. Да и он, видя мою задумчивость, не решился ее нарушить. Весьма похвально.

— Привет, Радомир.

— Приветствую, мой бог… — встал мужчина и глубоко поклонился. Он дрожал всем телом. Было видно, что он долгое время пробыл на морозе.

— Чем обрадуешь? — спросил я, делая пасс рукой, указывая на плетеное кресло.

— Много чем! — блеснув глазами, мужчина уселся напротив меня и начал свой доклад. — Шестнадцать городов с населением свыше миллиона человек обеспечены храмами и служителями. Артефакты успешно установлены, все сделано согласно вашим указаниям. — намекнув про скрытый алтарь, произнес элитный охотник.

— Это хорошо. Что с остальными?

— В процессе! Но… — Первожрец сжал переносицу, и в этом жесте вдруг проглянула усталость смертного. — В Новгороде с алтарем пришлось изрядно повозиться… Многие бюрократы вставляли палки в колеса, не обращая внимания на протекцию императора. В Вологде некоторые горожане, подстрекаемые Голицыными, устроили бунт, испугавшись «дьявольских знаков». А вчера из Пскова прислали голубя — местный епископ проклял наш храм и призвал паству «жечь еретиков».

Я встал, и тень от моей фигуры накрыла карту империи, что лежала на столе под куполом беседки. Винный кубок замер в воздухе, повинуясь моему жесту.

— Ты забываешь главное, — я коснулся изображения Новгорода — вотчины Голицыных. Картинка на карте вспыхнула голубым светом, и по колоннам поползли тени в виде бегущих львов –символ моей Земной власти. — Страх перед новым — это дыхание старого мира. Оно нужно, чтобы раздуть пламя перемен.

Радомир склонил голову, ловя в полумраке отсветы магического знака десницы на моем лице. Его собственный амулет — миниатюрная копия алтаря — замигал в такт моей речи.

— А внешние земли? — спросил я, удивляясь своему голосу. В нем прозвучали нотки интереса охотника, учуявшего дичь.

Первожрец щелкнул пальцами. На карте загорелись синие булавки за пределами империи: Стамбул, Вена, Варшава,Нью-Йорк…