И в итоге мы столкнулись с тем, что Греймдар ни при каких условиях не даст мне убить этого псевдо императора. Все-таки для полноценных непрекращающихся выплат дани ему нужна стабильность. И полное подчинение.

Резюмируя можно смело считать, что для меня принципиально ничего не изменилось. Нужно стать сильнее и вырезать врагов человечества. Вот только… Нужно ускориться. Сильно. И я знал, как.

Так, витая в своих мыслях, мы дошли до моих покоев. Аккуратно положив Анастасию на кровать, я успел принять душ, переодеться и наспех перекусить.

— Глеб Юрьевич, все в сборе. — сообщил мне Седой, стоило поглотить последний кусок.

— Веди. — кратко бросил я, вставая.

Собрание решили проводить в одном из главных залов. И народу в нем собралось… Если я скажу немало, то покривлю душой.

Хотя, если учесть, что большинство спасенных гостей оказались высшей аристократией, то их присутствие не вызывало прежнего удивления. Возможно из этого и выйдет толк.

Подойдя к месту во главе стола, я замер. По правую руку от меня находились сыновья императора, тогда как по левую необычно задумчивый Орловский.

— Господа! — громко произнес я, заставляя присутствующих затихнуть. — В стране произошел государственный переворот. Великий князь Голицын Даниил Сергеевич самопровозгласил себя новым императором Российской империи. — ненадолго замолчав я медленно окинул окружающих тяжелым взглядом. — В связи с этим у нас возникла ситуация двоевластия.

— А я ведь говорил Николаю — дай мне его убить. — тихо произнес дед, но его возглас остался без внимания.

— От лица Десницы императора и Великого князя Долгорукого я признаю лишь один правящий род — династию Годуновых. Если в этом зале есть сторонники противоположной стороны — вы можете покинуть этот зал.

На удивление, на мою голову не посыпались возмущенные комментарии по поводу крамольных слов. Все-таки слава воина, не знающего поражений и убивающего врагов без пощады делала свое дело.

Но также не было и желающих покинуть нас. На самом деле будь наоборот, я бы сильно удивился. Все-таки люди, пожелавшие сменить своего сюзерена в большинстве своем остались в Петербурге.

— Раз все согласны, то отныне смена стороны считается изменой и будет караться по законам военного времени. Господа, желаете что-нибудь добавить? — последние слова были адресованы в сторону братьев.

— Да. — встав со своего места, ответил старший брат. — Я, Борис Николаевич Годунов, как старший наследник, заявляю, что отныне род Голицыных — враги народа Российской империи. Узурпаторам не место на троне моих предков. — со всей силы сжав кулаки, он продолжил. — Я объявляю всеобщую мобилизацию войск империи. — на последних словах он бросил взгляд в сторону Руслана Суворова — министра обороны.