Нет, я не права. Есть ещё кое-что, что позволяет мне отвлечься — Гриша. Он хороший. Правда, смотрит на меня так… Словно видит меня насквозь. Мне становится легче.

Он служит в охране поместья, где мы сейчас живём, и приставлен ко мне бабушкой. Хотя, я же должна быть честной! Это я попросила приставить его ко мне. Он охраняет меня, когда я передвигаюсь по городу.

На днях мы говорили о голосах. Леонид Анатольевич говорит, что у каждого есть свой внутренний голос.Вот только у меня его нет.Снова неверно — вот дурёха! Я слышу голос, но он не мой. Похоже, это шизофрения. Леониду

Анатольевичу я про это говорить не хочу.

Это Антон, я уверена. Когда мне плохо, он говорит, что всё будет хорошо. Поддерживает.

А может, я всё выдумала? Мама как-то говорила, что у меня слишком яркое воображение.

Сегодня ничего нового не происходило. Если не считать того случая, когда пошёл дождь, и мы шли с Гришей до дома под одним зонтом. Он так краснел и шёл пятнами, как хамелеон. Было забавно. Я почти забыла, где мы.

Словно привыкла к этому месту. К этому захваченному городу. К этой жизни в постоянной войне. И к яме на заднем дворе, куда «Молот» сложил тела бывшего мэра и всех, кто сопротивлялся.

В общем, мне пора. Пока."

Девушка положила дневник на место, скрупулёзно поправила бельё и сложила его так, чтобы ничего не говорило о том, что кто-то здесь был. Ещё раз посмотрела на улицу — не идёт ли по двору хозяйка комнаты, — и вышла в коридор, поправив причёску и с иронией посмотрев на мнущуюся подругу.

— Вот видишь, всё проще простого, — сказала блондинка.

— Она моя внучка, я не могу с ней так поступить, — оправдывалась Мария.

— Перестань, нужно было что-то со всем этим делать. Девочка изменилась, сильно, — отмахнулась Хризалида.

— И что ты там прочитала? — нахмурилась её подруга, а по совместительству «бабушка» Марго.

— Много интересного, — загадочно улыбнулась целительница, и они пошли к лестнице, ведущей на первый этаж особняка.

— Стоя-я-ять! Смирно! — раздался сзади оглушительный голос.

Девушки синхронно подпрыгнули, а Хризалида и вовсе окуталась пузырём защиты.

— Миша, я тебя когда-нибудь убью! — прорычала блондинка, пока её подруга по привычке держалась за сердце, ожидая неминуемого инфаркта.

Обе повернулись к стоящему в коридоре гиганту, не понимая, как он здесь оказался — да ещё и бесшумно.

— С темы не сходим, господа пенсионеры? Криминала захотелось на старости-то лет? В форточники возраст не позволяет, так вы в дверь пошли?

— Не твоё дело, — задрала нос целительница и, взяв подругу под локоть, продолжила путь. — Иди, куда шёл, и забудь, что видел нас.