— Павел Матвеевич, господин Стародубцев не отчитывается мне лично, это всего лишь приказ, — надавил именем высокого начальства посыльный. — Вы сами понимаете, что происходит.

Кивнув в сторону окна, гость подчеркнул патовость ситуации. Семья Митрофановых находилась в городе, заняв одно из крыльев бывшей администрации. Ветви старых родов расселили в некогда полном клерков здании, поставив посты охраны. Город будто вымер, улицы пустовали, а с окраин доносились редкие звуки срабатывания систем противовоздушной обороны.

Лишь два десятка паладинов ордена Света, как окрестил его глава, стояли у здания, в качестве последнего довода.

Ситуация более чем мрачная. Споры в таком положении смотрятся неуместно, кричал взгляд орденовца.

— Мы должны осмотреть ваше поместье, с вашего разрешение или без, это будет сделано, также предоставьте к досмотру все вещи и текущее жильё, — быстро начал говорить паладин, не скрывая приказных нот.

— Нет, — скрестил на груди руки Павел.

— Я вас услышал, — произнёс паладин.

Ранг старика перед ним не предвещал проблем. Выпустив ауру, гость не без удовольствия отметил, как изменились в лицах Митрофановы. Женщины тяжело осели на пол, второй сын Павла, упал. Сам глава держался, но было видно, как ему тяжело.

Пот ручейком заструился по виску. Взгляд стал колючим, а за правой рукой собралась тень, он явно собирался призвать клинок.

Тук… Тук…Тук…

Позади капитана ордена Света застучала трость. Через некоторое время появился и её обладатель. Статный мужчина в возрасте, безупречно одетый в костюм тройку и носящий фетровую шляпу. Рядом с ним шла женщина, ей можно было дать чуть меньше тридцати, но взгляд матёрого убийцы не позволял сделать такой поспешный вывод.

Она держалась по левую сторону от шляпника.

— Прекратите это вопиющее безобразие, — поморщился человек с тростью.

Но паладин и не думал останавливаться. Он не понимал, почему его аура не действует на новоприбывших и влил больше силы.

— Я сказал прекратите, вопиющее, безобразие, — раздельно произнёс шляпник и трость резко взмыла, остановившись недалеко от горла представителя ордена.

Они какое-то время мерились взглядами, никто не собирался уступать.

Раздался щелчок, выкидное лезвие прочертило неглубокую бороздку. Потекла алая кровь, паладин отшатнулся и свернул ауру, скорее неосознанно, перейдя в защиту.

— Как и следовало догадаться, вы слишком молоды и горячи, классический представитель своего вида, — небрежно произнёс шляпник, а затем жутко оскалился выпуская длинные клыки. — Но внутри мы все одинаковые, не так ли?