Многие считали императора всемогущим, но власть имела свои границы. Он командовал легионами, мог рушить и строить города, но был лишён власти над собственной жизнью.

Он хотел бы прогуляться по городу, купить выпечку, выпить кофе на террасе. Но эта возможность была недосягаемой.

Кортеж двинулся обратно, где его ждал с докладом Стародубцев. В отличие от Долгорукого, ректор Академии был легендарным воином девятого ранга. Александр знал: сейчас не время отправлять его на покой. Несмотря на сложные отношения, их союз пока сохранял тысячи жизней.

Разговор начался в кабинете. Скрытый подтекст их беседы давно стал привычным.

— Ваше величество, мы устранили противника численностью в три тысячи. Жаль, что не успели вовремя. Сведения поступили с опозданием, ведь не только мы отвечаем за безопасность границ столицы.

Тонкий намёк на былое — мол, поставь меня главой имперского ордена, таких инцидентов бы не было.

К сожалению, он был прав, как это ни неприятно. Александр уже давно наблюдал за действиями Михаила. Многие его шаги оставались непонятными, но большинство голосов было на его стороне, так что спорить казалось бессмысленно. Однако, к сожалению, Михаил не справлялся. По данным разведки, Стародубцев забрал к себе почти всех перспективных кадетов и действующих выпускников академии, замыкая их на своей организации. Имперский орден, на создание которого император когда-то дал разрешение, медленно погибал.

И ещё это нападение на западную стену… Император нахмурился. Всё произошло крайне не вовремя и с большой потерей. По сводкам, погибло чуть меньше пятисот человек — огромная потеря за одну атаку. Четыреста девяносто три души, верившие, что Империя сможет их защитить.

— Перейдём к делу.

«Старик», как его называли в миру, выпрямился и собрался с мыслями.

— Позвольте подвести итоги, — начал он ровным тоном. — Я возглавляю академию уже несколько сотен лет без нареканий. Пост главы Охотников должен быть моим. Это наиболее разумное решение в нынешних обстоятельствах.

— Мои решения не обсуждаются, они исполняются, — холодно отозвался император.

— Я, как никто другой, это понимаю, — не отступал Стародубцев. — Понимал и тогда, когда было собрание. Не стал возражать, когда орден начал свою работу. Но прошло три месяца. Орден разваливается. Ко мне поступает больше новичков, чем под руку Михаила. Глава ордена Охотников существует только на бумаге, а его первое лицо даже не в столице. Сколько ещё времени должно пройти и сколько жизней отнимут проклятые демоны, прежде чем вы позволите мне создать орден, за который не будет стыдно?