— Хрен с тобой, морда бесстыжая, залезай уж. Только трусы не забудь надеть, — сдался я.
Хвост проворно вскарабкался на печку, глядя на меня благодарными глазами. Повозившись, устроился под одеялом и затих. Прижиматься ко мне он не рискнул.
Глава 20
Среда, 19.03.1975 г.
Разбудили меня глухие, невнятные, бубнящие голоса откуда-то снизу, будто из подпола. За окном было ещё темно. Печь исправно работала, выдавая тепло и свет колышущихся по стенам и потолку отблесков пламени. Место Хвоста оказалось пустым. Стоило разобраться, чего это его вдруг повлекло снова в нашу подземную кладовую забраться. Я слез со своего ложа, оделся. Спортивная сумка нашлась на своём месте, как и пенал со всеми ключами в ней. Однако, нужной связки там не было. Взял ещё фонарик, вроде бы нормально работающий.
На улице ощущался лёгкий морозец. Раскисшая кое-где за день грязь вновь затвердела. Добрался до открытого нараспашку гаража и спустился в подпол. Свет там горел, но Хвост не просматривался. Голоса слышались уже громче и отчётливей: зовущие, плачущие. Доносились они из камер, которые оказались заперты. Двери мощные, не вышибешь. Ожидал найти Хвоста в сокровищнице за четвёртой дверью и получить от него разумные объяснение происходящему. Увы, та также оказалась закрытой. Мой шокометр понемногу начал зашкаливать. Потоптался в коридоре, окончательно охреневая, и полез обратно наверх, в гараж.
На улице я услышал какие-то приглушённые крики и звуки драки со стороны дома соседа. Поднял валявшийся на земле дрын и попёрся на источник новых звуков. Вдруг Хвостяру моего бьют. Звуки привели меня к обширному сараю. Теперь уже ясно слышались протяжные мужские крики, сопровождаемые хлёстскими шлепками. Дрын в руках придавал мне некоторую уверенность, и я храбро открыл дверь. В центре хорошо освещённого помещения стояли козлы, на которых лежал ничком обнажённый мускулистый мужчина. Его методично порол плетью странно одетый низенький и плотный мужичок. Спина, зад и отчасти ноги наказываемого были покрыты страшными багровыми рубцами. Голова его свисала, но вскидывалась после каждого удара плети с очередной порцией крика.
Экзекутор стоял спиной ко мне в идиотском прикиде, состоящем из чёрной фуражки, чёрной кожаной с заклёпками и погонами куртки, не закрывающей нижнюю часть жирной волосатой спины, вдобавок стянутой кожаными ремнями крест-накрест, в кожаных штанах с вырезами, открывающими обзор его дряблых окороков. Почему-то он был босым.
От открывшейся инфернальной картины меня взяла такая оторопь, что даже не узнал собственного голоса: