— Неужели Луи и Хедда заделались монархистами, Франц, я в это не поверю. — с иронией произнёс генерал.

— Чета Адлонов думающие люди, они, как и мы прекрасно понимают, что Веймарская республика изжила себя. Поэтому и согласились организовать нашу неформальную встречу, так сказать, в кулуарах. — на вытянутом лошадином лице фон Папена читалось почти что отчаяние. В последнее время его отношения с Шлейхером сильно испортились. Шлейхер слишком уж презрительно в последнее время высказывался о семейке Гогенцоллеров, не только о бывшем императоре Вильгельме, но и о его сыновьях, из которых даже кронпринц Вильгельм не представлял из себя ничего стоящего, по мнению генерала — политическое ничтожество. В тоже время в далеко идущих планах фон Папена восстановление монархии было чуть ли не идеальной политической линией страны, вот только это мнение было весьма мало популярно в народе и у власть имущих.

— Ты знаешь моё мнение, Франц! Считаю, что династия Гинденбургов вместо династии Гогенцоллеров вполне неплохо смотрелась бы на троне Великой Германии. Но эти чертовы парламентские выборы всё поставили с ног на голову! Хуже всего, что не удалось отстоять центристское правительство, власть перебрали к себе левые. Коммунисты в правительстве! К сожалению, наши действия целиком зависят от здоровья президента Германии. Что скажете, майор?

Человек, сидевший за столом и меланхолично перебиравший сигары, как будто не мог остановить свой выбор на каком-то сорте, задумался. Сын президента Гинденбурга, Оскар Вильгельм Роберт Пауль Людвиг Хельмут фон Бенекендорф унд фон Гинденбург был правой рукой и рупором мнений отца, здоровье которого сильно пошатнулось. Последние месяцы президент практически не покидал своего родового имения Нойдек. К сожалению, вершить судьбы страны не имея достаточной мобильности было сложно. И очень много зависело от того, кто имеет доступ к президенту, и кто и как подает ему актуальную политическую, военную и экономическую информацию. Официально Оскар имел должность адъютанта Пауля фон Гинденбурга, поэтому имел серьезную закулисную власть. Он был тем единственным звеном, что соединяло весьма неустойчивую ось фон Папен — Шлейхер. При этом Гинденбург младший симпатизировал Гитлеру, намного больше, нежели тому же Герингу, для него гибель несостоявшегося фюрера немецкой нации было неприятным фактором, спутавшим многие карты. Он наконец остановил свой выбор на массивной кубинской сигаре и произнёс:

— Господа! Скажу откровенно, здоровье отца желает быть лучшим, врачи не могут гарантировать и года жизни. Но вы знаете Старика, он настоящий боец, не чета трусливому Вилли.