Она всю дорогу размышляла о своих отношениях с Кольцовым, всё рано ни о чём особо говорить не хотелось. Товарищ Риман был человеком неразговорчивым, но именно с ним Мария работала в Австрии, когда собирала материалы на Гитлера. Теперь до Дрездена ей предстояло совершить свой путь в одиночестве. Надо сказать, что совершенно расслабленной Остен не была — она постоянно контролировала дорогу, но никакой слежки не заметила. Утром пятого она была в столице Австрии и взяла билет на вечерний поезд до Берлина. Чемодан оставила в камере хранения, а сама решила перекусить, тем более, что знала одно весьма неплохое заведение с блюдами хорошей немецкой кухни. Впрочем, тот же штрудель прекрасно готовят во всех немецких землях, Австрия не исключение из общего числа, правда, они называют его венским штрудлем, и дерут за него на треть больше, чем в других городах и весях. Но сейчас она могли себе позволить немного и протранжирить.

К сожалению, потратить деньги Марии не удалось. Она шла по Рингштрассе, удаляясь от здания Венской оперы, до нужного места оставалось всего два квартала, а потом поворот налево, но тут она услышала:

— Госпожа Остен?

Прямо перед ней стоял высокий крепкий мужчина, выражение лица которого Марии сразу же не понравилось. Она хотела сказать что-то типа вы ошиблись, пропустите, помогите, но вот эта секундная растерянность сыграла против неё. Распахнулась дверца стоящей на обочине машины, куда Марию затолкали, закрыв рукой рот. Всё было сделано настолько быстро и профессионально, что девушка даже не успела понять, что происходит, а Опель 1,8 litre уже сорвалась с места и взяла курс из города. Окна были зашторены, ее с двух сторон крепко удерживали враги. Она была в шоковом состоянии: никакой слежки не заметила, ни в Вадуце, ни в Вене. Как и кто мог ее найти и перехватить? Худшим был вариант, что это нацисты.

Шторка отделяла салон от места водителя, так что Мария не догадывалась, куда ее везут, но понимала, что куда-то за город. Где-то через полчаса городской шум сменился совсем другими звуками, но куда они едут, девушка так и не понимала. Её ни о чём не спрашивали, только крепко держали за руки, а в рот вставили кляп, что было крайне неприятно, но пока всё равно кричать она не могла. Да и дёргаться не получалось. Что это за люди? Она понимала, что узнает это тогда, когда окажется на месте. И что им надо? Ей так не хватало информации. Мозг посылал сигналы тревоги один за другим. Искал ответы, задавал вопросы, ей стоило большого труда привести свои мысли в порядок. Но ничего вразумительного не приходило на ум.