В речи вождя прозвучали нотки раздражения. И даже появился грузинский акцент, что случалось только в минуты очень сильного волнения.

— Когда? — спросил Киров. Конечно, полностью вопрос прозвучал бы так: «Когда мне его арестовать?», но краткость — это сестра таланта.

— Пусть пока походит, даже побегает. А когда придёт к тебе с планом революции, то мы этот план внимательно посмотрим. А потом у товарища случится инфаркт, например. Для всех он умрёт. Нэт, он обязательно умрёт, только сначала много что нам расскажет.

— Понял, подготовлю группу.

— Да, и пока никакой слежки. Пусть будет всё как обычно, не надо привлекать какого-то внимания. Он осторожный очень и опыт конспирации у него тоже немаленький. Рисковать не надо… Поэтому отбери самых надёжных товарищей. Самых надёжных. В ЭТОМ деле утечки быть не должно.

— Сделаю.

— Это хорошо… а план его посмотри внимательно. Вдруг что-то дельное предложит.

Сталин довольно неожиданно перевёл стрелки разговора. Впрочем, Киров знал такую особенность своего друга и смог быстро включиться в новый поток мысли.

— То есть, революция в Финляндии — это реальная цель.

— Более чэм реальная. Хотя и условий для неё пока что нэт. Она нам необходимая.

— Пока что не понял. Ведь если там понадобиться наша интервенция, то это серьезно осложнит внешнеполитическую ситуацию и, думаю, у нас снова могут возникнуть серьезные проблемы с индустриализацией. Могут опять наложить эмбарго на поставку оборудования.

— Скажу так… Есть предварительная договоренность с некими Ротшильдами. Так что, да, поставки станут сложнее и будет больше транспортных издержек, но этот вопрос решаемый. Даже больше того скажу, успешно решаемый. У нас есть несколько целей, но главная — это подготовиться к будущей войне с мировым капиталом. Не видишь, где связь?

Киров пожал плечами, ему показалось, что пока что связи между событиями он не улавливает.

— Смотри, единственная страна, которая может создать мощную сухопутную армию, чтобы завоевать нас — это Германия. Согласен?

— В принципе, да. не румынам же с нами воевать, эти много не навоюют. — подтвердил идею вождя начальник НКВД.

— Но, чтобы Германия смогла пойти на нас войной ее необходимо максимально усилить. Так?

— Согласен.

— За счет Польши не получится, а мы еще и кусок Германии подмяли. Значит, остается Франция. И ее Геринг проглотит, пусть не сразу и не быстро, но проглотит. Французы боятся воевать. Слишком дорого им обошлась Империалистическая. А с такими настроениями потрепыхаются немного и сдуются. Согласен?

— Весьма вероятный вариант. — вынуждено одобрил мысли вождя Киров.