— Сделаем. Привлеку лучших и самых доверенных людей. — Киров понимал, что сегодня спать придется на рабочем месте. Опять в комнате отдыха на диванчике. Ну а что делать? Уже не раз и не два ему приходилось даже не спать, а дремать у себя на боевом посту. Впрочем, так работала почти вся страна: на рабочем месте люди пахали, и на время особого внимания не обращали. Надо — значит надо.

— Что думаешь по поводу ситуации в Испании? Что там делать будем?

— Коба, там есть Строитель, вот пусть он и решает. Он на месте. Нам отсюда обстановка не видна так, как ему там, на месте. Дай ему приказ разобраться по своему усмотрению. Ну а мы посмотрим, что и как делать будет. И потом разберем его действия по косточкам.

— Мысль здравая. Но не много ли мы ему воли даем? Что думаешь?

— Ситуация такая, что если он будет за каждым чихом у нас спрашивать разрешения, то всё провалит. И мы будем в этом виноваты. Мы, а не он.

Сталин задумался. Он очень не любил выпускать контроль ситуации из своих рук, но понимал, что по-другому в этот момент исторического процесса ну никак не получится. И это его здорово нервировало. Привычка, да, контролировать — это привычка, которая не раз спасала ему не только жизнь, но и политическую карьеру. А тут полагаться на человека из совершенно другого времени. Другого человека! Это отличие Пятницына от людей его времени нет-нет, да и пробивалась. И вызывала пусть подсознательное, но всё-таки серьезное раздражение.

— Хорошо. Я дам ему разрешение действовать на своё усмотрение, даже ликвидировать опасность самым радикальным образом. И подумай, кем мы сможем усилить его группу. Фортус уже отдохнула? Может быть, надо привлечь их семейный дуэт? Пусть возвращаются на родину мужа[1].

— Согласен. В любом случае, агентуру в Испании надо усиливать.

— Раз согласен, то проследи, чтобы ИНО в этот раз не «накосячило». Возьми этот вопрос на контроль.

— Будет сделано.

— Вот за что я тебя, вождя[2] карательного органа пролетариата люблю, так это за краткость изложения! — настроение вождя явно стало получше. Он себе даже пошутить позволил.

[1] Мария Фортус и ее муж в РИ работали в это время в Испании, в НАШЕЙ версии истории они были переведены в Германию и принимали активное участие в гражданской войне. После ранения Мария получила небольшой отпуск, который сейчас и закончился.

[2] Очень часто Сталин называл Кирова вождем ленинградского пролетариата, а тот Сталина — вождем мирового пролетариата. Но теперь Киров возглавил НКВД…

Глава восемнадцатая По лезвию ножа

Глава восемнадцатая По лезвию ножа

Глава восемнадцатая

По лезвию ножа