— Общий язык нашли.

Потом мы с Дугласом обсудили подробности переговоров.

— Пятнадцатого генералитет собирается на совещание в Мадриде. Думаю, что один несчастный случай мы в состоянии провернуть так, чтобы никто не подкопался. Даже два, но это всё-таки будет наводить на мысли. А один в самый раз.

— То есть, это будет именно несчастный случай: автомобильная или авиакатастрофа? Я правильно понимаю?

— Да, правильно. Что именно — не скажу. Но комар носа не подточит.

Когда Дуглас нервничает, он начинает немного грассировать и глотает окончания слов. На сей раз он абсолютно спокоен. Значит, нашелся какой-то надежный вариант уборки и зачистки.

— А что от меня требуется? — вижу, что Дуглас от чего-то мнется, но так и не говорит.

— Твоя санкция. Без неё не могу.

— И ты хочешь, чтобы я не вдаваясь в детали, дал разрешение на акцию?

Дуглас пожимает плечами в ответ. Понимаю, что если надавлю, то подробности покушения он мне выдаст. Вот только, не пойму: нужно оно мне, или нет. Решаю, что нет.

— Действуй!

И на морде Шпигельгласа, украшенной здоровым сливообразным шнобелем, расплывается довольная улыбка.

[1] Федерика Монтсени-и-Мале, и ее муж, Херминаль Эсглеас Хауме — известные и влиятельные анархисты.

Глава шестнадцатая Взвейтесь соколы орлами

Глава шестнадцатая Взвейтесь соколы орлами

Глава шестнадцатая

Взвейтесь соколы орлами

Мадрид

18 октября 1935 года

Сегодня в Мадриде проходят двойные похороны. Хоронят двух генералов. Франко и Ягуэ. Самолёт, на котором они улетали с совещания потерпел аварию в пятидесяти километрах от Мадрида. Не выжил никто. Причина — ошибка пилота. Во всяком случае, это официальная версия, ибо никаких следов взрывчатки по свежим следам не обнаружили, а многочисленные свидетели видели резко падающий самолет, за которым не тянулось никакого шлейфа. Может быть, ошибка пилота, может быть, техническая неисправность, а может и отчаянная птичка-камикадзе пошла на таран. Кто разберёт. Судя же по довольной физиономии Шпигельгласа понимаю, что это именно его сотрудники приложили руки к этому скорбному инциденту. Почему скорбному? А чему тут радоваться? Только недалекие и слабые люди радуются смерти врага. Смерть — это такая штука, к которой надо относиться с уважением, тем более, когда хоронят твоего оппонента. Радоваться смерти противоестественно, и говорит о низком культурном уровне человека или человечества, тут с какой стороны посмотреть. Нет, конечно, сдох Максим и хрен с ним, это я понимаю. Забыли и точка! Пора заниматься живыми. Тем более, что от них проблем можно ожидать еще огогогогогого сколько, а от этой парочки генералов уже никто ничего ожидать не будет.