— Тоже будешь допрашивать, как Лорак? — проговорила она резко, но я слышал за напускной сердитостью дрожащую обиду.

Усмехнулся, протянул ей небольшой свёрток, а сам вернулся к кровати.

— Что это? — Астрит удивлённо посмотрела на меня, потом на небольшой и ещё тёплый предмет, завёрнутый в тонкую ткань.

— Обычно на этот вопрос можно ответить, просто развернув, — кивнул со смешком. Мне было забавно наблюдать за сменой эмоций на лице принцессы.

Любопытство победило, и северянка быстро вытащила из ткани… пирожок. Я видел, как она смотрела на них, но взять с общего стола не успела, так что мне пришлось потрудиться и задействовать местные мамины связи, чтобы найти для неё ещё один.

— Как ты?.. — горящие радостью серые глаза поднялись на меня. — Спасибо, — Астрит одарила меня яркой улыбкой.

Я похлопал рядом с собой по постели, и принцесса подошла, села на краешек. В полумраке свечей я видел, как её лицо слегка потемнело от смущения.

— А вот так у нас на юге показывают девушке, что она нравится парню, — проговорил я, в свою очередь почему-то никакого смущения не ощущая. — И вопросов тебе я задавать не буду, хотя и следовало бы. Но пусть сегодня я просто побуду тем, кто очень рад видеть тебя рядом.

Принцесса вдруг порывисто обняла меня, обдавая запахом свежей выпечки и чего-то ещё слабо уловимого. Я в ответ с удовольствием сжал в объятиях тонкую фигурку, зарылся пальцами в густые белые волосы. И ощутил, как внутри зажигается пламя, когда мягкие девичьи пальцы пробежались по моим плечам. Чуть отстранившись, я посмотрел в сияющие серые глаза. И, не удержавшись, склонился, жадно впиваясь поцелуем в податливые губы, которые тут же ожили под моими прикосновениями.

Руки зажили отдельной жизнью, почти не согласуясь с отключившимся мозгом, блуждали по телу принцессы, забрались под рубашку, наслаждаясь мягкостью девичьей кожи. Но и Астрит словно потеряла контроль над собой, её пальчики скользнули за ворот моей рубахи, желая коснуться тела, в итоге врезая ворот мне в горло.

Хрипло выдохнув, я на миг откинулся, резким движением сорвал через голову свою одежду, вновь приникая к губам девушки, а её руки, чуть подрагивая, начали несмело исследовать мои плечи, грудь, живот. Когда её пальцы скользнули по прессу вниз, я глухо выругался, чувствуя волну, пошедшую по мышцам, откинул голову, а после впился мягким укусом в шею Астрит, вызывая тихий стон, от которого всё внутри словно зазвенело.

Целовать её, видеть затуманенный желанием взор и приоткрытые губы, часто вздымающуюся от участившегося дыхания грудь под тонкой тканью рубашки было мучительным наслаждением.