Харчевня представляла из себя неказистый сруб шесть на четыре метра, с небольшой пристройкой из жердей, крыша которых была покрыта соломой. Внутри полумрак, освещение — два небольших оконца, прикрываемые ставнями. Практически во всю длину, располагался стол, со столешницей из необработанных расколотых бревен, с обеих сторон стола — длинные лавки, из таких же горбылей. Далее за столом, из камней выложен очаг. Пол земляной. За столом три посетителя, что-то пьют их глиняных кружек.

«Сюда бы мои керосиновые лампы», — но, отгоняю эту мысль. Конструкция ламп очень простая и принцип ее работы понятен, какой-нибудь местный умелец кузнец может скопировать, да и в качестве топлива можно использовать тот же жир. Хотя стеклянный плафон им не сделать, но отдавать в мир эту технологию не следует. Сам же начинаю расхваливать харчевню, от чего лицо Гачета, да и Гута с Обырой, расплываются в довольных улыбках.

Через десять минут шкуры и овчину доставили, а затем и погрузили на шлюп. Погрузка на повозки спиртного, чипсов, подсолнечного масла тоже много времени не заняло.

К шестнадцати часам я уже готов был скомандовать отдать швартовы, как подходит Оре:

— Владимир, к нам приближаются около тридцати стражников во главе с мытарем, а пять галер Куруша отчаливают, а с оставшейся галеры в нашу сторону бежит человек.

На берегу, не доходя до шлюпов тридцати метров, в ряд выстраиваются около тридцати стражников, а мытарь направляется к сходням. На полпути, его останавливает мужчина, бежавший от последней галеры Куруша, слышу, как он говорит:

— Уважаемый! Купец Куруш вынужден срочно отплыть из городища Имень. Он просил передать налог за проданный товар в размере десяти золотых динаров, — передает монеты мытарю и бегом возвращается на галеру, которая моментально отчаливает.

«Ну, Куруш и жук. Мне до его торговой хватки, как до луны», — в очередной раз ухмыляюсь про себя.

В это время мытарь вплотную подходит к сходням и обращаясь ко мне, заявляет:

— Владимир! Ты продал в городище Имень много товара и должен заплатить одну десятую часть, которая по моим подсчетам составляет сто золотых динаров либо ауреусов. В случае если ты налог немедленно не выплатишь, твои ладьи будут арестованы до уплаты налога и штрафа за задержку выплаты налога по сто золотых монет в день, — прищурив глаз, мытарь ехидно улыбается.

«Если не платить, то придется их убивать, четыре гранаты хватит, но тогда доступ в Имень будет для меня закрыт», — обдумав, принимаю решение заплатить.

Со скорбным видом, печально вздыхая, передаю мытарю сто золотых динаров. Мытарь, с победоносным видом, забирает монеты, даже не пересчитывает и с гордо поднятой головой удаляется вместе со стражниками.