— Конечно! Спрашиваешь, — воскликнула я.

После того, как мы покинули пустошь и укрылись в долине, я ни разу не была там. Знаю, что произошло очень много изменений, и мне любопытно самой побывать, увидеть собственными глазами все эти новшества. Но всё никак не удаётся, времени катастрофически не хватает.

— Вход в пещеру со стороны пустоши Конол закрыл железной решёткой и охрану поставил. Через неё больше не возят руду, а речка наша широкая стала, — усевшись рядом со мной, Лиам принялся делиться впечатлениями. — Домов понастроили каменных, и едальня есть, и переночевать дом для лавочников отстроили.

— Трактир и гостиницу, — поправила парнишку.

— Угу, — кивнул и продолжил, — лавки торговые стоят, людей много. Я норманнов видел — ух и грозные! Стена выросла, как в замке стала — широкая и высокая, да только не входят уже желающие жить в пустоши, почти до болот дома стоят, грязно там, правда.

— Дороги камнем выкладывать лень, — недовольно буркнула я. — Надо Серкату сказать, взялся присматривать — пусть всё будет, как положено.

— Сказал уже, знал, что ругаться будешь, — рассмеялся Лиам. — В лавках торгуют нашими товарами, ткань раскупают, как только её привозят с долины. На стекло, бумагу в очередь записываются.

Было заметно, что Лиам остался доволен этой поездкой: глаза горели, а голос дрожал в нетерпении. Ему хотелось всем поделиться, всё рассказать. Пересказывая, он прыгал от одной темы к другой.

— Тоже надо обязательно съездить, — с улыбкой произнесла я. — Ты так здорово всё рассказал, и мне теперь хочется посмотреть, что стало с пустошью за год.

— Ну, всё, иди давай, Куинн надо полечить, — заворчала Кара, пряча довольную улыбку, — а то там ещё толпа желающих навестить болезную у дверей стоит.

— Кто? Прямо сейчас? — с недоумением переспросила. — Так что же ты их не пускаешь?

— Мне пришлось пробиваться на правах брата, — рассмеялся Лиам.

Почти год назад, у того самого священного дуба, при свидетелях, мы породнились, и с тех пор парнишка периодически называетя меня своей сестрой, а себя моим братом, словно до сих пор не верит в это.

— Не переживай, скажу, что ты жива и частично здорова.

— Балбес, — ткнула его кулаком по плечу. — Кара, да пригласи их всех ненадолго, убедятся, что я в целости, и уйдут.

— Всех? — ехидно уточнила травница.

— Угу, — кивком подтвердила я.

— Ну, ладно. Но ненадолго! — согласилась травница, прошаркав к двери, чуть её приоткрыла, крикнула: — Заходите!

В общем, я погорячилась: в комнату набилось не менее пятидесяти человек (и как умудрились?). Мерин, Кира, Дэрин, Кахир, Лула, Вилей, Конол, Беран, Раян и многие другие — все наперебой стали спрашивать о моём самочувствии, желать здоровья и сочувствовать.