— Конечно, я мигом всё приготовлю.
Выдвинулись только через час, Кахир ни в какую нас одних отпускать не захотел, назначить сопровождающих тоже, пришлось ждать, когда он закончит с делами. Потом меня отвлекли, утащив в прядильную, кому-то не терпелось посоветоваться.
Зайдя в комнату, я малость растерялась: красная шерсть была ещё влажная, и девушки, развешали её под потолком, чтобы ускорить сушку. Вид, я скажу, жутенький, такая кровавая паутина по всей комнате.
И вот, сидя на небольшой мышастой лошадке, я наконец любовалась открывшимся пейзажем. Бескрайняя синева неба смешивалась с синевой океана на горизонте, и только лёгкое волнение и белые барашки облаков подсказывали, где вода, а где небо. Тёмная зелень лесов, склон пологого холма, поросшего редкими деревьями, где паслись овцы и немногочисленные коровы. И с трёх сторон вплотную к долине подступали цепи высоких гор.
А воздух… Без пыли и дыма, без химических примесей, неприятных запахов — я до сих пор не могла им надышаться. В деревне чувствовались тонкие тёплые струйки с запахом древесного угля, испечённого хлеба, даже ощущался едва слышный аромат свежесдоенного молока. Здесь же в свежем, слегка влажном воздухе витал незаметный запах дыма и опавших листьев.
А ещё шум… Прежде всего, шум волн, шум ветра на берегу океана, шум деревьев и травы во время мелкого дождя. Под ослепительно ярким солнцем, под прохладой ветреного воздуха, ты оказываешься посреди постоянного шума, сильного, заполняющего всё огромное пространство. Мир без звуков — обрубленный мир. Шум природы необходим, подобно тому, как ручей очищает своё русло, обнажая чистые камешки, и струящаяся, холодная вода утоляет жажду, так и шум природы очищает нас, успокаивает, незаметно восстанавливает… И заставляет думать.
В молчании мы проделали почти весь путь, Лиам, как обычно, вырвался вперёд, и его спина мелькала среди густых кустов и пологих холмов. Я же наслаждалась покоем, упиваясь появившейся возможностью просто ехать, просто ни о чём не думать. Выбросив из головы все мысли, заботы и планы — раствориться.
— Куинн?
— Да?
— Ты всё ещё веришь, что Анрэй жив?
— Кахир, ты же отправил мужчин осмотреть долину? — я не хотела отвечать на вопрос Кахира, сказать «верю» — значит обмануть. Как бы я ни старалась, но мысли о слишком длительном отсутствии мужа, о наёмниках, о непонятных волнениях среди риагов мешали мне в это верить.
— Да, отправил. Кор показал место, где ранее добывали уголь, — ответил мужчина, не замечая моей грубости.
— Отлично, пока запасы есть, незачем начинать добычу. А известняк нашли?