Наш столяр Силан, отложив изготовление прядильных и ткацких станков, вместе со своими учениками принялся собирать для будущих школьников парты и стулья. Стёкла Беран для здания вылил, они пока ещё получались местами с пузырьками и немного разной толщины, но это и не страшно, главное — будет светло. Девушки под руководством Буан расставили на подоконниках небольшие горшочки с цветами, а Олли вместе с Эмер и её подружками смастерили наглядный материал — коллажи с засушенными травами.
— Калей? — крикнула в открытую дверь здания.
В помещении было всего четыре класса, но ходить и заглядывать в каждый мне не хотелось.
— Здесь я, — откликнулась девушка.
— Привет, ну как вы тут?
— Замечательно, смотри, как Олли нарисовала! — воскликнула девушка, показывая на яркие картинки.
— Потрясающе красиво.
По моей просьбе Олли на толстых листиках производства Мейв, нарисовала большие буквы, цифры и к ним яркие картинки растений, животных и прочую красоту для наглядности. Краску мы использовали ту самую, что применяем для окрашивания ткани, попросту смешав пигмент с маслом. Понятно, что цвета быстро выгорят на свету и станут блёклыми, но мы же можем их обновлять.
— А вот ещё Олли букварик начала делать, — прошептала, нежно наглаживая яркие листики. — Куинн, это так интересно, я никогда не видела книгу.
— Красивая получается, — кивнула, рассматривая рисунок домика на бугристом, чуть желтоватом листе тонкого картона.
Листики между собой были сцеплены небольшими железными колечками, другой способ сшивания книг я пока не смогла применить к таким толстым листам.
— Куинн? — произнесла Калей и вдруг замялась, опустив глаза в пол.
— Что-то случилось? — забеспокоилась я. — Колум обидел? Ты не молчи только, сразу говори.
— Нет, что ты, он хороший, — обеспокоенно подхватилась Калей и уже с улыбкой пробормотала, — он мне даже в доме посуду мыть запрещает, всё сам делает.
Два месяца неприступная гора в лице Колума сопротивлялась. Но Калей оказалась на удивление упёртой девушкой. Тихо, незаметно, делая аккуратные шажочки, всё-таки покорила своего любимого, и он сдался. И было заметно невооружённым глазом, как он любит девушку. Где бы они ни были, Колум всегда рядом с Калей, как коршун, следит, чтобы она не дай Бог не споткнулась, была укрыта и сыта. Как по мне, я бы, наверное, давно взвыла от такой заботы, но Калей была счастлива. Или нет? Что так взволновало девушку, что она уже минут десять, настраивается мне сообщить?
— Куинн, я, кажется, беременна.
— Кара знает? Беременность протекает плохо? — тут же засыпала её вопросами, не понимая, что Калей так тревожит.