— Или пойдут на попятный, — буркнул советник. — Вам не кажется, князь, что в данном случае комиссар перехитрил сам себя?

— Не пойдут, — опередил повелителя Сантьяга.

— Объясни.

— Удар Ордена не должен был стать для людов сюрпризом, — спокойно ответил комиссар. — В противном случае мы рисковали, что война закончится очень быстро и не так, как мы планировали. Нет, люды должны быть готовы к нападению, только тогда рыцари увязнут под стенами Зеленого Дома.

— Но переговоры…

— А вот для того, чтобы королева Всеслава продолжала удерживать лабораторию у себя, мы должны доказать ей, что Темный Двор не готов вести наступательную войну. Люды должны понять, что мы поддерживаем Орден из слабости, опасаясь, что Зеленый Дом начнет массовое производство «стима». Одновременно мы покажем Ордену, что они могут не опасаться удара в спину. — Комиссар помолчал и улыбнулся. — Так уж получилось, что в ходе текущего кризиса думаем в основном мы, и я не считаю зазорным продолжить это занятие.

— Что ты предлагаешь? — поинтересовался князь.

— Надо построить Пирамиду Неприступности.

— Не слишком ли большая цена? — недовольно спросил советник. — Ее строительство съест половину мощности Источника!

— Сорок процентов, — уточнил Сантьяга.

— Не важно!

— Важно! Потому что остальные Великие Дома будут считать, что мы вложили в строительство пирамиды всю оставшуюся у нас энергию.

— Мы сможем достигнуть необходимых целей на половине мощности Источника? — тихо спросил князь.

— Да, — кивнул комиссар.

Черный капюшон повелителя Темного Двора качнулся в сторону советников.

— Займитесь построением Пирамиды.

У дверей кабинета Сантьягу дожидался Доминга:

— Комиссар, на основании последних действий Гюнтера Шайне мы рассчитали его уточненный психологический портрет.

— Что-нибудь новое?

— Нет. Все слабости, которые были зафиксированы в прежнем досье, стали более выраженными, — доложил аналитик. — Впрочем, мы предполагаем вероятность того, что бравый командор уже подсел на «стим».

— На основании чего сделано предположение?

— Одно из допущений дает нам основание думать, что Шайнё увлекся Вероникой Пономаревой, — ответил «лас-вегас». — И, если это так, ведьма не могла не превратить рыцаря в наркомана.

— Да, я тоже обдумывал эту линию, — чуточку рассеянно пробормотал Сантьяга. — Большое спасибо, Доминга.

Комиссар прошел в кабинет, быстро пролистал принесенные аналитиком бумаги, проглядел последний, самый свежий лист, удовлетворенно хмыкнул и извлек из кармана тонюсенький мобильный телефон.

— Алло, Карим? Доброе утро.

— Доброе, но очень раннее, — немедленно отозвался собеседник. — Чем могу помочь?