А я с ужасом понимала, как он корёжит ещё сильнее её юное сознание, приучая продавать себя уже в таком возрасте. Приказывала ей (себе) указать безопасное место в посёлке или его округе, и тот тайничок, в котором подросток спрятала серебро. Она металась внутри себя, не понимая происходящего, шептала вдруг о том, что у неё жутко болит голова. Что она не хочет так думать и покидать посёлок. Что к вечеру будут сжигать ведьму — безумную жену мессира Брюно, опять одержимую страшными видениями. Кровожадность вдруг затмила её сознание, она помнила крики другой жертвы и запах горевшей плоти, голодный вой собак и крики зевак. У меня кругом от этого шла голова, вдруг подкатила дурнота, я боялась смотреть в море. Понимала: — в любой момент на еле заметной линии горизонта мог показаться чей-то одинокий парус. Ах, если бы он действительно был одинок. Вдруг осознала своё бессилие: «- она глупа от рождения и упёрта, и в этом сильнее меня, как справиться»? Тело не хотело вставать и подчиняться моим желаниям. Девочка бесконечно осеняла себя крёстным знамением, оглядывалась и скорбным голосом шептала, что её дурным чем-то наградила эта одержимая дьяволом ведьма — мадам Клэр. И что в голове у неё появилась такая же одержимость, с которой разве что только костёр справится. Она вдруг решила, что, несомненно, расскажет всё приезжему ласковому Дюссо и попросит его провести испытания над ней. Вода изгонит дьявольское отродье из её сознания, но прежде мессир, наказывая, обвяжет её крепко верёвкой и прижмёт в себе, и будет теребить руками её грудки, а затем полезет ими… От этого мне стало не по себе: связанная с грузом в виде камня, я однозначно не смогу выплыть, а уж после того, как… Да что за дурь такая средневековая у неё в голове? Что за испытания? Что этот мужчина делал с ней⁉ Это был переломный момент. Вернее, его начало. Я понимала, что сижу на берегу в песке так уже несколько часов. Небо стало вновь чернеть. Опять должна была начаться непогода. Мы (я буду пока себя так называть), тяжело поднявшись, неловко приседая, затёкшими коленями проползая по песку и делая влажную дорожку за собой, продвинулись в сторону непонятного на первый взгляд строения. А по сути, просто лачуги. Начавшаяся мелкая морось застила всё вокруг. Девчонка (я), крестилась и отводила взор от совсем юной, привязанной к столбу девушки со скорбно опущенной головой. Казалось, незнакомка просто висела на этих верёвках. Её волосы были укрыты большим чепцом, грязного цвета, а одежду сложно было разглядеть, она напоминала