— У меня к вам вопрос личного характера, миссис Пиллз.
— Мэтт, — укоризненно покачала головой женщина, — можешь просто по имени. Всё-таки ты теперь баронет, и это я должна обращаться к тебе с почтением.
— Кстати, насчёт этого. Если вы отучились и стали хилером, то есть полноценным ифером, то почему вы не…
— Не получила младший титул? — женщина правильно поняла мой вопрос. — Это было одним из условий отказа от службы в армии. Сэр Хьюстон сказал, что он настаивал на титуле эсквайрессы, но ему отказали.
— Понятно… — хотя что-то подсказывает мне, что он и не настаивал сильно. — У меня был совсем другой вопрос. Может ты в курсе? Белла Виллис, моя опекунша, сейчас лежит в больнице после аварии. И мне лечащий врач сообщил, что не хватает кристаллов для полноценного лечения… Так вот в чём вопрос: может ли быть такое, что кристаллов не хватает, и есть ли возможность эти кристаллы приобрести?
Женщина задумалась, нахмурив лоб, не переставая, всё же, гладить рыжую соню по голове.
— Нет, Мэттью. Ни разу не сталкивалась с таким. Вообще. Скажи, в какой больнице она лечится?
— Больница Чейз в боро Энфилд.
— Тем более… Это больница спонсируется кристаллами адуляра для хилеров одной из первых. Это всё таки больница для благородных. Так что такое может вряд ли случиться… Разве что… Что именно случилось с твоей опекуншей?
— Какой-то перелом позвоночника.
— Компрессионный? Понятно. Тем более, такое обычно лечат в первую очередь, иначе дальнейшее лечение будет еще более болезненным и опасным. Странно…
Согласен, очень странно. Мне срочно нужен знающий человек, который будет сопровождать или консультировать по таким вот, не дай Бог, случаям…
— Уже приехали? — рыжий ленивец мило потянулась, зевая, и открыла зеленые глаза.
Глава 4
Завтрак проходил в тишине. Джинджер тихонько поедала тосты с джемом, запивая какао, и молчала. Утренняя истерика прошла. Но плач устроенный девочкой, я думал не закончится никогда. Еще бы. Спустившись на первый этаж со своей комнаты, девочка первым делом увидела уголок с фотографией Джеймса, с чёрной ленточкой на углу. Девочка сразу всё поняла, и расплакалась там же, где стояла, да так, что мои успокаивающие слова ничего не меняли, и только с помощью Эммы с Люси, служанок, нам удалось успокоить девочку. И вот сейчас девочка сидит, глотая тосты вместе со слезами, и молчит.
— Почему ты мне не сказал? — тихо спросила Джинджер, спрятав лицо за большой кружкой.
— Я боялся, что тебе станет еще хуже… После лечения… Да и не знал что тебе сказать…
— Понятно… — рыжая поставила свой стакан и посмотрела на меня серьёзными глазами взрослого человека, никак не сочетающимися с её милым детским личиком. — А Белла? С ней всё хорошо?