Я слушал его вполуха. Вот уже второй день, как Вокула взял меня в плотную осаду, намереваясь втянуть в свои хитрые махинации с четверкой самых влиятельных людей города. Я не проявлял интереса. Он не проявлял раздражения, но не оставлял попыток. У меня уже была пара возможностей убедиться — Вокула и в самом деле легко разгадывал скрытые мотивы людей и мог подтолкнуть их в нужном ему направлении. И, хоть он и понимал людей возможно лучше, чем я, в тоже время он странным образом не видел очевидное.

Если чем-то можно манипулировать, этим нельзя управлять.

Пусть он играет с этими пауками в банке, если ему интересно. У меня сейчас есть дела поважнее. Этим я, кстати и занимался.

Деньги. Денежки. Деньжата. Нет ничего приятнее, чем считать деньги. Особенно свои, особенно если их много.

А я был богат. Неприлично богат. Неописуемо. К счастью, мое богатство все ещё поддавалось арифметическому выражению. На данный момент я стоил примерно полмиллиона и пятьдесят тысяч дукатов. Это много. Фактически, мне принадлежала половина долины Караэна. Впрочем, это я образно. Земли в моей собственности было не так много. От силы пятая часть от пахотных земель Караэна. Зато было много мельниц, маслобойни, у меня даже был обнесенный каменный стеной участок строевого леса. Охраняемый лесником, с дичью для охоты внутри. Этакий заповедник посередине крестьянских полей и грядок.

Когда я узнал о этих цифрах в первый раз, первое что мне пришло в голову — пятьдесят тысяч за принцессу и в самом деле не дорого. И это странно. И тогда я сделал первые три нововведения. Я провел пару часов с портным, присланным Туком, набросал ему свои пожелания как устно, так и нарисовав. Идея с карманами оказалась слишком уж революционной и пока не смогла пробиться в сумрачное средневековое сознание, но я смог добиться чтобы мне сшили нечто похожее на нормальные брюки и рубаху. Пока без карманов. Пришлось обойтись сумкой на поясе, но я уже готовился ко второму раунду с портным.

Потом я потратил полчаса на плотников — и вот они быстро ухватили суть и всего за полдня сколотили вполне сносную летнюю беседку.

И только потом я, уже вооруженный опытом, подступил к Вокуле и заставил его привести отчет по моим финансам в более удобоваримый вид. Даже расчертил таблицу. На это потребуется время, но никто не мешал мне разбирать бумаги пока писари корпеют над моими капризами.

Приходно-расходные книги велись довольно вольно. Единственное, что можно было посчитать точно — это монеты в сокровищнице. Двадцать две тысячи золотых дукатов, и еще двадцать шесть тысяч дукатов серебром. Если принять, что в каждом дукате двадцать сольдо, то это пятьсот двадцать тысяч серебряных монет. Около ста килограмм золота и двух тонн серебром. Когда я стоял в сокровищнице, смотрел на аккуратные сундучки с монетами, внушительные сундуки с серебром и массивные деревянные полки заставленные золотыми и серебряными предметами роскоши, я чувствовал себя Скруджем Макдаком. Если бы местные изобрели ванну, я бы попытался принять душ из золотых монет.