Поэтому Сперат пел Балладу о Битве у Стен. Это была не единственная его песня. В некоторых я с удивлением услышал свои слова. Строчка «сколько раз бы я не упал, встану я на один раз больше» в разных вариациях встречалась в половине его песен. Фраза «Это наша земля», ставшая на короткий момент кличем пивоваров в Битве у Канала, у Сперата теперь кричали караэнцы всегда, когда дело шло к драматической развязке.

— Стрелы летят густо, как снег в метель, — грохотал со сцены Сперат. — Но за нами стены Караэна!

Я сидел позади, в отдельно беседке. Статус обязывал. И беседовал с Гаром. Кожевенник. Я поймал его тут же. Поздоровался. Спросил имя. Гар оказался не робкого десятка и отвечал спокойно и рассудительно. Я пригласил его в свою беседку, и засыпал вопросами. Мне было интересно все — как он работает, сколько платит за сырье, какие у него заказы, сколько он платит подмастерьям, как и где живет. Эти беседы с горожанами сильно меняли мне представление о Караэне. Гар был младшим мастером — это означало, что его отец слишком стар, чтобы делать все самому. По сути, Гар выполнял все функции мастера, за исключением особенно тонкой и важной работы. У его семьи была кожемятня на северо-востоке, среди каменистых склонов гор Долгобородов. Раньше она была совсем рядом с городом, но она воняла так сильно, что однажды её сожгли соседи. Пришлось выносить это токсичное производство подальше. Прямо в выдолбленных в камне емкостях они замачивали кожи в моче, уксусе и прочих очень секретных ингредиентах естественного происхождения. Гильдия кожевенников разрослась, окрепла, вступила в союз с оружейниками, не претендуя, впрочем, на роль самостоятельной политической силы. В Серебряной палате было несколько представителей от оружейников, но ни одного от кожевенников. Гар иногда отвлекался на Сперата и я терпеливо ждал, пока он выслушает понравившийся момент. Петь тут умели практически все — что делать, если радио нет? Приходится развлекать себя самому. Поэтому пели тут все и постоянно. Так что Сперата оценивала вполне профессиональная и искушенная публика.

— Говорят хорошо сделанная кожаная броня держит удар не хуже железа, — обронил я, дождавшись паузы. Сперат часто делал паузы, пил из кружки пиво, общался с публикой.

— Даже лучше, — буркнул Гар, явно пребывая под впечатлением от песни. Он закатал широкий рукав роскошного кафтана — кстати, с карманами, по последней моде — и под ним обнаружился кожаный наруч. Гар начал его расшнуровывать, сыпя терминами. Что-то там про вощение воском, но не совсем…