— Я не вижу оснований для лжи. Сеньор Эфест вам всем обязан, значит обязан и говорить неприятную правду.
Точно, они в сговоре. Я повернулся к Эфесту, снова застывшему в раболепной, но так хорошо скрывающей намерение позе.
— Это неожиданно, но не удивительно, — наконец, сказал я. И стал ожидать реакции.
Глава 19 Природа магии
— То есть, вы не удивлены? И, как я вижу, даже не гневаетесь? — удивленно спросил Вокула.
Я прислушался к себе.
— Напротив, я злюсь. Не могу сказать, что я в ярости, но это только от того, что я себя хорошо контролирую, — сказал я, глядя на Эфеста. — Полагаю вы решились рассказать мне, ожидая что я восприму все спокойней, в силу своих… Талантов.
— Мы давно искали способ сказать вам, — сказал Вокула. — Но я опасался, что вы немедленно запретите… Я не был уверен, что вы предпримите. Поэтому я хотел, чтобы вы сначала увидели насколько серьезно взялся за дело сеньор Эфест. И насколько сильно изменился Университет…
Паранойя отпустила. Они боялись, но боялись моей реакции и моего решения. С ужасом, но доложили о неприятном открытии. Так слуги мне говорили о том, что где-то накосячили строители, или сгнила крыша, или испортились запасы провизии. С ужасом перед последствиями. Но без коварного умысла. Я зябко передернул плечами. Внезапный прилив страшной подозрительности так же внезапно отхлынул. Интересно, это моя личная паранойя, или от Магна досталось? В любом случае, это уже не первый раз, когда у меня случается перепад настроения. Надо подумать об этом при случае. Я даже улыбнулся, настолько мне полегчало. Вокула продолжал что-то говорить, сыпя цифрами.
— Странно, — перебил я его. — Мы все понимаем, что я должен чувствовать, негодование, возмущение, гнев. А почему я это должен чувствовать?
И я тут же пожалел о своем вопросе. Они задумались. Это было напряженное размышление — они думали не над ответом, а над тем, как ответить. Как если бы слегка сумасшедший, и совсем не слегка опасный человек, спросил что-то очевидное.
— Сядьте, сеньор Эфест, — постарался сгладить ситуацию я. — Вам тяжело так долго стоять. Я же вижу.
Любой человек из моего мира будет в недоумении, отчего бы вдруг мне, как аристократу, возмущаться от того, что какие-то прачки вдруг могут в алхимию. В конце концов, простолюдины и так умеют пользоваться магией. Например, лечить. Современный человек моего мира просто не увидит в этом смысла. И это будет его раздражать.
И простой ответ «Тут так не принято» — никого не устроит.
Потому что человек моего мира только внешне похож на людей местного магосредневековья. В своих головах местные отличаются от нас не меньше, чем талантливо нарисованные чудовища в фильмах отличаются от людей внешне.