Собачий Сад обнаружился совсем рядом, буквально в полусотне шагов. Матль ткнул в него своей дубиной и рявкнул — Туда!
Так его отряд и двинулся — посередине был Матль, сидя одновременно на щите и под щитом. Потому что второй щит, выполняющий функции стяга, мотылялся на копье прямо над его головой — знаменосца притиснули слишком близко к носильщикам Матля. Они добрались до Собачьего Сада довольно быстро. И вломились в него через широкие — чтобы могла проехать повозка — ворота. На дереве для ворот хозяин сэкономил, и проем в стене перекрывали легкие, сплетенные из колючих прутьев створки, которые не могли сдержать напора толпы.
Внутри обнаружились перепуганные сторожа с арбалетами в руках и с собаками на поводках. Сторожей было человек пять, собак в два раза больше. Видя, сколько народу к ним вломилось, сторожам хватило ума поднять оружие, направив наконечники болты в воздух и натянуть поводки, не давая собакам кусать ворвавшихся.
Тем временем шум толпы, доносящейся из-за стены, сменился — все больше и больше ополченцев Караэна замечали врага. Вместо злого гула, похожего на звук потревоженного улья, теперь из толпы слышались удивленные, испуганные, а то и откровенно панические выкрики на фоне глухого ропота.
— У кого есть копья и щиты⁈ — заорал Матль. — Встать вперед! У ворот!
Затем он повернулся к сторожам и крикнул, ткнув в них своей дубиной:
— У кого арбалеты! На стену!
— У кого топоры! За мной! — заорал Сундук и бросился к воротам.
Все вокруг пришло в движение, люди загомнили, заорали, разом двинулись сразу во все стороны. Матль успел еще крикнуть кому-то, скорее всего Сундуку, что его отец был горным гоблином, но про мать и скомандовать перестать метаться орать уже не успел — его уронили со щита и он упал вниз, под ноги. Успев только с ужасом подумать, что их в Собачий Сад уже набилось не меньше сотни человек, и продолжают прибывать все новые. И они тут, как крысы в бочке.
Глава 10 Люди, одежда и Император
Матль любил повторять поговорку: «Никогда не отпиливай, пока трижды не промерил». Это постоянно повторял ему отец, а ему его отец, а отцу его отца его отец… Честно говоря, если подумать, это свидетельствовало о том, что его семья не из самых сообразительных. Матль не раз и не два портил дорогую заготовку, промахнувшись с размерами или не продумав все как следует. Поэтому проверять и перепроверять у него вошло в привычку.
Хоть сейчас бардак вокруг мало напоминал работу с деревом, внутренняя потребность точно знать, что делать, заставила Матля попытаться как следует примериться к происходящему. Он заметил домик, где жили сторожа. Не намного выше стены, совсем маленький, без традиционного внутреннего дворика, с крышей, покрытой красной черепицей. На крутом скате крыши Матль удержаться не мог, поэтому просто приставил к домику одну из лестниц, с помощью которых тут собирали персики, и забрался на неё.