Сейчас Университет, даже снаружи, напоминал скорее завод. Над крышей десятками торчали высокие тонкие трубы из красной глины. Из некоторых труб шел разноцветные дымок. Пока я поднимался к ректору Эфесту, я заметил что часть лекционных залов была переоборудована в цеха. Явно обычные горожане там занимались упаковкой и чем-то ещё. По коридорам носились потные грузчики в простых рубахах и с тачками наперевес и лишь изредка взъерошенные студенты, которых от обычных работяг можно было по пергаментным свиткам и пижонским беретам. Впрочем, свитки были только у некоторых. Несмотря на рабочую одежду, я с удивлением заметил, что у горожан к студентам было куда меньше неприязни, чем обычно. Видимо, совместный труд сближает. Заглянув в одну из приоткрытый дверей я увидел что находящейся за ней лекторий превращен в что-то, живо напомнившее мне подпольную ткацкую фабрику. Только вместо швейных машинок тут были реторты на крохотных жаровнях, витые трубочки, кипящие жидкости в колбах. И вместо несчастных азиатов, за каждым агрегатом сидел не менее несчастный караэнец. Чаще всего не один. Похоже, процесс требовал неотрывного внимания. Пока кто-то за кафедрой вслух читал процессы, остальные напряженно пялились в кипящее варева.

В сопровождении Эфеста мы вышли из его покоев, спустились до самого подвала Университета, прошли через охраняемые ворота, и оказались ниже уровня земли. Прошли длинным коридором, свернули в знакомый мне отнорок. Еще два охраняемых блокпоста. Ступеньки вниз. А потом, наконец, то самое помещение, где я раздобыл себе Коготь. И, в каком-то смысле, обрёл Гвену.

О существовании загадочной сущности больше ничего не напоминало. Мы попали в самый настоящий цех. С поправкой на местные условия. Бронзовые котлы, подвешенные цепями к потолку, сложные агрегаты со множеством трубок, керамические печи в ряд у стены. Кожаные раструбы собирали воздух в кожаные и деревянные трубы уходящие к потолку. Стеклянные и деревянные трубы меньшего диаметра капали разноцветными и явно ядовитого вида в воду каналов, теперь забранную частыми деревянными решетками. И над всем этим царствовал Каас, расположившийся на деревянной площадке посередине. Покоящаяся на кирпичных массивных колоннах, площадка напоминала пункт управления парового линкора. Возможно, это из-за огромного котла посередине. Рядом с которым по лесенкам и постаментам металась Эглантайн.

— Мне сейчас некогда! — заорал Каас, увидев нас. И в самом деле, он выглядел занятым. напряженно всматриваясь в перемигивающимися разными цветами кристаллы рядом с собой, периодически сверясь со снующими туда-сюда писарями, которые бегали от агрегата к агрегату и что-то записывали на свитках, Каас крутил вентили, дергал рычаги, не переставая отдавать команды: