Он был слегка поменьше меня и уступал в силе. Его копье было сантиметров на семьдесят короче. Что, впрочем, на таких скоростях не существенно. Я опустил щит и прикрыл левый бок, в который синий рыцарь навел копье, и приготовился к столкновению.
А потом произошло сразу много вещей почти одновременно. Мой противник разгадал мой маневр и легко уклонился, умудрившись, одновременно, резким движением направить своё копье мне в голову. Меня спасла моя нечеловеческая реакция и вбитые в Магна рефлексы. Я успел в последний момент поднять щит и опустить голову. Впрочем, и гад в синей эмали мне почти не уступал, успев перенаправить удар ниже. Похожий на взрыв треск лопнувших пустотелых копий и хлещущие по броне, как шрапнель, обломки. Страшный удар в грудь, отбросивший меня на высокую заднюю луку рыцарского седла. И яркая, заливающая разум, боль.
Я долгие полсекунды прихожу в себя, прежде чем догадываюсь отбросить свое сломанное чужим плечом копье и приподнять забрало. Так я могу слегка опустить голову и разглядеть повреждение в кирасе. Во мне, прямо в середине кирасы, торчит наконечник копья. Короткий обломок древка украшен белыми перьями и повязан голубеньким вышитым платочком. Как мило.
Рыцарский конь разгоняется не меньше чем до сорока километров, при этом весит сам не меньше шести сотен килограмм. К этому надо приплюсовать совсем не легкое рыцарское седло, всадника в нем, и броню для двоих. Если грубо, то на самом острие хищного жала рыцарского копья концентрируется, как минимум, кинетическая энергия в полторы тонны массы, разогнанной до скорости в семьдесят километров. Может, танковую броню моего мира рыцарь своим копьем и не пробьет, но все, что может носить человек на себе сам — скорее всего да.
Эта эмалированная тварь не просто ударила меня копьем, он смог пробить мне угол рыцарского щита, кирасу, кольчугу и поддоспешник. И острию копья еще хватало сил, чтобы войти в меня сантиметров на пять. Я, с яростным криком, вырвал из себя обломок копья. Под кирасой сразу стало мокро. Как будто кто-то теплую воду туда вылил. Я пропустил через себя теплую волну исцеления — к счастью, себя то я могу лечить и внутри доспехов. И едва успел захлопнуть забрало и выхватить свою вычурную булаву. Поднял глаза и увидел, что как раз успел ко второму раунду.
Пока я рычал, приходил в себя, Коровиэль перешел на автопилот. Мой боевой конь замедлился, развернулся по широкой дуге и снова сошелся с синим рыцарем. Мой противник повторил маневр. Удивительно, как быстро всякие парнокопытные могут менять направление движения.