Вокула сумел направить всё это действо в конструктивное русло. Периодически проводились бои и поединки, по договоренности. Так горячие головы с обеих сторон могли выпустить пар, и попытаться заработать себе репутацию. А чтобы никто не грабил окрестности, я кормил и поил пришлый сброд за свой счёт, а рыцари Королевства, надо отдать им должное, вели себя достаточно прилично. Не без эксцессов, конечно, но и не сравнить с мразями Гонората. И мы медленно, но верно, приходили к взаимопониманию. То есть, до Ивэйна медленно начинало доходить, что Адель — замужем, а её муж достаточно труслив, чтобы не выходить за стены. Хотя этот гад уже дважды присылал мне вызовы на бой или поединок. Я отказывался, ссылаясь на свою недостаточную знатность.

В то же время, шпионы Гвены в королевском лагере отмечали, что ряды врагов постепенно редеют — аристократы Королевства не видели в этом сидении под стенами особого смысла, и воспринимали происходящее, больше как развлечение. И потому уходили, как только их требовали дела на родине, или им просто становилось скучно. А некоторые были достаточно умны, чтобы принять от меня подарочек в пару сотен дукатов, на дорожку. Мы рассчитывали, что уже к концу месяца от «армии» Короля, если можно этот отряд так называть, останется половина.

Всё шло к миру без особых потерь для обеих сторон. И худшее, что могло произойти сейчас, когда всё так хорошо складывалось — это битва. Золото, как белоснежная ткань, наброшенная на прошлое, легко закрывает собой старые обиды, и даёт ощущение обновления и чистоты. А вот кровь имеет неприятное свойство проступать в памяти безобразными пятнами даже через многие годы.

— Гвена со своими трубадурами — среди толпы, но она скорее распаляет их, чем пытается остановить, — раздражённо добавил Вокула.

— И правильно делает! — тут же вступился за демоницу Сперат. — Толпа в бешенстве, им надоел этот Ивэйн, как мыши в подполе. Любой, кто попытается сейчас остановить горожан, вызовет гнев толпы. А толпа уверена, что одолеет их так же легко, как Гонората.

— Не сказал бы, что Гонората мы одолели легко… — сказал я. — И насколько там всё серьёзно?

— Они кинули клич ещё до рассвета. Сейчас выходят в поле у Южных ворот. Собралось уже около двух тысяч человек, — отрапортовал Леон. — Из них половина хоть как-то вооружена. И всего человек триста, сами пивовары, вооружены нормально. Остальные — сброд. Ткачи, оружейники и бурлаки не отозвались на призыв Аньи. Пока ещё.

— Что с аристократами? — тут же спросил я.

— Дйев объявил сбор, больше я ничего не могу сказать, — Леон развел руками.