— Как Император победил богов? — спросил я и задержал дыхание.

— Так же, как и всегда. С помощью других богов, — хохотнул Пан. — Тебе лучше спросить у твоей подруги, что наполовину состоит из любви, а наполовину из мести.

— Великая Мать, — сразу понял я.

— Да. Ей лучше знать детали, я могу только предполагать, я тогда уже был в Изумрудном Сне, — он обвел руками вокруг. — И этот мир был бы совершенен. Если бы он не был конечен. А я беспределен, понимаешь, человек? Даже целый мир для меня может быть тюрьмой.

— Это не настоящий мир, — высказал я что-то, что можно было назвать догадкой. А можно, смутным воспоминанием. — Это «карман». Складка между мирами. Ты либо сам сотворил её, либо нашел уже существующую. А чтобы выбраться тебе нужно…

Перед глазами на секунду мелькнула конструкция из множества обручей и сфер, вращающихся внутри друг-друга.

— О, ты начинаешь вспоминать, — оскалил зубы Пан. Зубы у него были крупные, с ноготь большого пальца. А клыки длинные и тонкие. — Но делай это осторожно. Помни, я не очень хороший друг. Зато просто непревзойденный враг!

И он снова расхохотался.

— Как мне выбраться из Таэна?

— Лучше всего спуститься вниз, на многие тысячи шагов от поверхности. Там есть город тех, кто пришел сюда первым. Он давно разрушен тысячеруким и сотнеголовым оружием Громовержца, но его порталы еще работают. Это самое ценное, что есть в Таэне — возможность перенестись за многие десятки дневных переходов. Я дам Сперату талант вызывать существ моего мира, что чуют порталы. Они послужат проводниками.

Пан на секунду задумался. Я вдруг понял, что он говорит очень осмысленно и долго. А вот я по прежнему чувствую себя в каком-то немного измененном состоянии. Словно немного пьян, и слегка сплю. Может, именно поэтому я его сейчас так хорошо понимаю.

— Там тебе могут встретиться старые и новые опасности. Поэтому я не буду предупреждать ни о чем, тебе придется быть готовым ко всему. Постарайся не потерять это тело, Охотник, — сказал Пан и поднял руку в знакомом жесте, готовясь отправить меня обратно.

— Подожди! — крикнул я. Пан раздраженно фыркнул. Но руку опустил. Я торопливо заговорил. — Ты ведь говоришь сейчас и с Рудо, и с Дукатом…

— Он упорно называет себя Герцогом, — хохотнул Пан.

— Что они за люди? — спросил я. — Я могу им верить?

— Конечно нет! — Пан от возмущения аж руками всплеснул, и даже флейта выдала удивленную трель. — Ты видишь так много своими золотыми глазами полученными от Гелиоса, но не видишь людей⁈ Рудо как паук, пожравший всех из своего выводка. Он видит вокруг лишь еду. И однажды, как только он решит, что сможет, попытается сожрать и тебя. Дукат точно такой же, с той лишь разницей, что им движет жажда славы и золота. Увы, но только такие люди и будут с тем, кто идет твоими путями, Охотник. Или они сделают их такими. Тебе следует к этому привыкнуть.