Лишних людей надо куда-то девать.
И выбор невелик: либо медленное страдание и смерть тысяч невинных, самых слабых,
либо — экспансия.
Аст Инобал — просто камень, что мешается под ногами истории.
Может быть, у меня не получится с первого раза, но я покажу дорогу. Рано или поздно кто-то повторит —
и, возможно, сделает лучше.
Когда-нибудь эта дикая вольница, где власть сюзерена кончается за первым холмом, уступит место новому миру. Эпоха, когда люди просто выживали, закончится. Наступит время, когда люди начнут процветать и расширять свои горизонты.
Беспокойство, саднящее внутри, как желание закурить, вдруг исчезло. Ничто не успокаивает так, как понимание своей правоты.
Хотя, конечно, лучше быть правым, сидя в собственном замке, в окружении вооружённых людей, готовых убить и умереть за тебя.
За это можно выпить.
Глава 17 Неправильная осада
Если честно, откровения Пана насчёт того, что мы, люди, были созданы — или, как я подозревал, скорее выведены — как домашние животные, всё больше казались мне правдоподобными. Как собачка-компаньон, выбирающая себе хозяина и безусловно отдающая ему свою преданность, так и люди любят выбирать себе хозяина. Наделять его всеми качествами и преданно служить.
Я бы расстроился от такого осознания, но в последнее время этим «хозяином» был я.
Пока свеженабранные бранкоты со слугами, големами, лекарями, маркитантками и прочим обозом сплавлялись вниз по каналу на баржах, а потом по реке Во до Башенной реки и по ней вверх, к лагерю рядом с Башенным мостом, я во главе конных всадников двигался прямо через Долину.
Впервые я даже приблизительно не знал, сколько со мной людей. Они приходили и уходили целыми отрядами. Выступил я примерно с четырьмя сотнями, из которых около полусотни были всадники Вирак и Роннель, около двух сотен — мои вассалы: те, что пришли со мной из Бурелома, и те, кто изъявил желание участвовать в войне.
Поскольку было ясно, что дело продлится больше двух недель, всё это было добровольно. Но никто не мешал людям изъявить яростную поддержку, а потом, через пару недель, сослаться на серьёзную проблему вроде захромавшей лошади — и тихонько уйти домой. И это было даже лучше, чем если бы они показали спину в бою. Именно с таким расчётом я повёл их через Долину: чтобы отсеялись все лишние и малозаинтересованные.
По моим расчётам, налегке мы должны были дойти до Башенного моста недели за две. Я ошибся.
И дело было даже не в том, что шли четыре недели — к счастью, зима в Долине выдалась особенно мягкой, да и у побережья было заметно теплее. Было всего пару дней, когда температура, по ощущениям, опускалась ниже нуля. Правда, ночами часто валил пушистый снег, к обеду от него оставались нерастаявшие сугробы только в глубоких тенях.