Бруно кивнул.

— Не слишком важен, но достаточно грамотен, чтобы не запнуться на титулатуре, — задумчиво произнёс он.

— Если запнётся на титулатуре, — сказал Бертрам, — его важность быстро перестанет иметь значение.

Представитель Серебряной Палаты сглотнул.

— Сам Король остановится в замке своего вассала, — продолжила Адель. — Неограниченно долго. Больше того, обычно Король так и движется по стране. Словно игла, сшивающая земли вместе. Это нормально.

— Я бы не хотел впускать его за свои стены, — проворчал Гарвин Алнез.

— Вам и не придётся, — сказала Адель. — Вассал вассала не его вассал.

Гарвин чуть смягчился.

— Но он может выказать желание осмотреть ваши владения, — добавила Адель. — Это поставит Магна в неудобное положение.

Гарвин снова окаменел.

— Всё же это сомнительно, — продолжила она. — Король явно не стал бы посещать Караэн только для демонстрации общности этих земель с Королевством. Полагаю, он остановится здесь проездом. И ненадолго. Но всё же следует предостеречь его от некоторых необдуманных желаний. Поэтому я поеду ему навстречу и поговорю с ним.

— Нет, — сказал я.

Резко, твёрдо, по-мужски. В зале стало очень тихо.

Я почувствовал лёгкое раздвоение личности. Разум спокойно осознавал свою правоту. Тело реагировало лёгкой паникой, как будто я громковато испустил газы из пищеварительного тракта. Главы Великих Семей смотрели на меня с растерянным недоумением.

В моём мире мужик, который не хочет отпускать жену навстречу чужой армии, выглядел бы нормально. Даже благородно. Ну, кроме некоторых продвинутых компаний, где его немедленно обвинили бы в токсичности, контроле и недостаточной вере в женскую субъектность. Тут всё было сложнее. Рыцарская честь была не просто «я мужик, она моя баба». Это многосоставная, пахнущая железом и кровью, но крепкая конструкция из прав, обязанностей, статуса, магии, брака, наследства и готовности умереть, но не жить в неудобной позе.

Женщина благородного сословия не была куском мяса с дыркой, как у крестьян. И даже не хозяйкой с правом собственности, как у горожан. У неё была субъектность. Иногда пугающе большая.

Послать жену на переговоры было нормально.

Если тебя возьмут в плен, кто поедет договариваться о выкупе? Правильно. Жена. Если замок осадили, а ты выскочил наружу собирать войско, кто держит стены? Опять она. Просто обычно такие вещи делают до осады, а не во время. Но в целом, для местных это не выглядело дичью.

Для меня выглядело.

Парадоксальным образом, первым мне на помощь пришёл Вокула. Человек низкого сословия. Не рыцарь. Именно поэтому, возможно, он и понял мой мотив быстрее остальных.