напряжение. Могли бы жить да радоваться, ведь мы так похожи… The benefit of doubt 23.09.2011 Однажды подходит ко мне на улице молодая женщина запущенного вида и вместо обычных в такой ситуации текстов говорит: «Я беременная. Я есть хочу». Смотрю — действительно, выпирает живот. Надо же, думаю, какой незатейливый креатив. Должен пояснить, что я «терпеть ненавижу», когда нищенки трясут младенцами, никогда таким не подаю и вообще считаю использование детей для попрошайничества преступлением. С беременными взыскательницами подаяния я прежде не сталкивался, но этот ход мне тоже очень не понравился, не говоря уж о том, что привязать подушку совсем нетрудно. Настроение у меня было злобное, и вместо того, чтоб просто пройти мимо, я сказал: «Ах, вы голодная? Я вас накормлю. Выбирайте». Там рядом как раз была закусочная. «Что вам купить? Ешьте, сколько хотите, я потом заплачу», — говорю я, уверенный, что попрошайка, которой, конечно же, нужно не еды, а денег, немедленно исчезнет. «Ой, правда? — Она так и кинулась к прилавку. — Мне, пожалуйста, пирожок, нет, два, и еще сосиску, и еще соку — можно я соку возьму? А булочку можно?» Я уже понял, что сейчас расплавлюсь от стыда. Беременная всё съела, попросила добавки и еще что-нибудь «на потом». Я дал ей денег, какие с собой были, и ушел, чувствуя себя негодяем, потому что заподозрил бедняжку в мошенничестве, да не расспросил, что за несчастье с ней случилось, — и вообще не устроил всю ее дальнейшую жизнь. В другой раз ползу в пробке мимо Арбатской площади, вижу: стоит дядька в очках с толстыми-претолстыми стеклами. Держит рукописный плакат: «У меня зрение минус 10. Собираю 7183 рубля (предположим, не помню) на операцию в Центре Федорова». Еду дальше. Надо же, думаю, не такие большие деньги, а к человеку вернулось бы зрение. Еще через минуту говорю себе: «Сволочь! Ведь не разоришься же ты от такой суммы! Поворачивай назад! Сделай в жизни хоть одно безусловно доброе дело!» Но повернуть назад там непросто, нужно выписывать сложную загогулину через тоннель, это минимум двадцать минут, а я опаздывал на деловую встречу. Опаздывать я категорически не умею, у меня в мозжечок вживлен чип пунктуальности. И потащился я с резко понизившейся самооценкой на свое рандеву. Не опоздал. Надо же так случиться, чтоб прямо на следующий день, проезжая в столь же небыстром темпе мимо Курской, я увидел на тротуаре именно этого джентльмена. Он был безо всяких очков, но опять с плакатом. Только на этот раз собирал 8344 рубля 11 копеек на срочную