Образ кипучего Долдона в российской истории 08.02.2012 Из мемуаров князя Сергея Дмитриевича Урусова узнал некоторые подробности биографии моего старинного, еще со времен работы над романом «Статский советник», любимца — Д.Ф. Трепова. Он и его достопамятный папаша послужили мне коллективным прототипом для образа генерала Храпова. Эх, кабы я знал тогда эти колоритные подробности, персонаж получился бы более выпуклым и живым. Мой Храпов реально не въехал, чё он не так сделал (Р. Янковский в фильме «Статский советник») Кадр из фильма «Статский советник», реж. Ф. Янковский (2005). Меня всегда интриговало черепно-мозговое устройство тупого служаки треповского типа. Что за бездны таятся в подобной душе, на вид немудрящей, как начищенный сапог? А всё, оказывается, презанятно. Во-первых, любопытно происхождение треповской фамилии. Оказывается, Трепов-старший был августейших кровей. Его младенцем нашли на дворцовой лестнице (по-немецки Treppe) через некоторое время после визита принца Вильгельма, будущего германского императора. Малютка был похож на прусское высочество как две капли воды. Вероятно, именно происхождением и символикой дворцовой лестницы следует объяснять нерассуждающую преданность рода Треповых престолу. Трепов-старший: слуга царю, отец солдатам Ф.Ф. Трепов. Ф.Трепов был столичным градоначальником в весьма нервный период российской жизни, когда в студенческой среде стали распространяться революционные идеи. Царь высоко ценил его беззаветную преданность и кипучее рвение, прощая генералу дубоголовость, проявившуюся, например, в известной истории с поркой народника Боголюбова. В некотором роде именно Ф.Трепов забил первый гвоздь в гроб горячо любимого императора: с выстрела Веры Засулич тогдашнее протестное движение перешло в террористическую фазу, закончившуюся взрывом на Екатерининском канале. Сын найденыша Дмитрий пошел весь в папу. С детства играл не в солдатики, а в городовых и нигилистов (каковых арестовывал и сажал в крепость). Когда вырос большой и стал служить при особе государя (где же еще?), то прославился отменным усердием в службе. Князь Урусов рассказывает о двух легендарных примерах треповской дотошности. Во время похорон Александра III, командуя конногвардейским эскадроном, Трепов разъезжал перед строем и зычно покрикивал: «Веселей! Веселей глядеть, ребята!» Заботился, стало быть, чтоб его соколы глядели орлами. А однажды, уже будучи полковым командиром и готовясь к высочайшему приезду по случаю Пасхи, немножко переусердствовал. Для нижних