2 — Мориски (в переводе с арабского значит «маленькие мавры» или «мавретанчики») — это мусульмане-андалусцы, которые официально приняли христианство. У испанцев с ними постоянно были тёрки, их постоянно подозревали в чёрной-пречёрной магии и лютой недоброжелательности к добрым христианам. В общем-то, классическая ксенофобия. Это можно заметить даже на уровне названий: в Арагоне их называли просто маврами, а в Каталонии не иначе как сарацинами. В семнадцатом веке, а конкретно в 1609 был издан эдикт, обязавший морисков покинуть территорию Испании. До 1650 года было выселено около 300 тысяч человек, или 4% тогдашнего населения Иберийского полуострова. А в наше время, лет через сорок пять, будет забавно наблюдать как какой-нибудь президент Испании Абдуль Фейзаль Ибн-Гранада выпустит закон, согласно которому остатки испанцев обязаны будут покинуть Новую Андалусию.
9. Голосовое сообщение
//Метцтитланский союз, г. Метцтитлан, 15 сентября 1522 года//
Освальда, неожиданно, вызвали во дворец Эль Президенте.
В это время он как раз контролировал снятие очередной партии обожжённого угля, заложенного по новой методике. Виделись они пару дней назад, поэтому идей о том, в чём же причина вызова, у Оса не было.
Вновь томительные процедуры мытья спиртом, обтирание полотенцем и надевание временной одежды.
— Освальтль, — отметил его появление Эль Президенте.
— Повелитель, — совершил поклон Освальд.
— Твои люди строят что-то на пустыре за храмом Вечного Солнца, — произнёс правитель.
— Да, — кивнул Ос. — Это будет поле для новой игры, аналогов которой вы ещё не видели, повелитель.
— Интересно, — хмыкнул Хуицилихуитл IV. — Судя по тому, что видел Охтли, ты хочешь построить большой стадион для уламалицтли. (1)
— Не совсем так, повелитель, — покачал головой Ос. — Это игра, которой в этом мире ещё не было. Я назвал её кутлакстолонтли. Или, если коротко — кутлакс.
— Мяч? — хмыкнул Хуицилихуитл IV. — Это пока что мне ни о чём не говорит.
— Увидите сами, — улыбнулся Освальд.
Сотрудники сооружали из дерева и камня капитальный стадион, который будет окончательно готов через три-четыре года. Нужно было поставить на века, построить что-то такое же эпическое как Колизей…
Из дерева строили трибуны и хозяйственные помещения, чтобы можно было начинать проведение матчей уже этой зимой. А вот в промежутках между матчами будет идти стройка, которая превратит деревянный стадион на тридцать тысяч зрителей в каменный. Дорого, безумно дорого, но они могут себе позволить такое.
Ос мысленно уже считал прибыли: пятьдесят тысяч человек, которые заплатят по одному монетлю за место на трибуне — это одна прибыль. А вот продажа еды, напитков, а затем и сувениров с прочим мерчендайзом — это совершенно другая.