— Повелитель, — заговорил Освальд, отвечая на заданный вопрос. — Мой интерес в том, чтобы европейцы не смогли закрепиться на наших землях. Я хочу, чтобы наша земля была независимой, чтобы мы сами выбирали свою судьбу. И ради этого я готов положить свою жизнь.

— Сильные слова, — оценил Хуицилихуитл IV. — Я знаю тебя, Освальтль. Поэтому я верю тебе. Возвращайся к работе — если сделаешь всё, что от тебя требуется, благодарность моя будет иметь очень широкие пределы.

Ос кивнул и покинул тронный зал.

Переодевшись в своё, он направился к мастерским.

//Метцтитланский союз, г. Метцтитлан, мастерские «ОсКорп», 20 октября 1522 года//

— Новости, Платов? — спросил Ос, войдя в кузню.

— Есть новости, — улыбнулся русский. — Пока ты шлялся неизвестно где, я выковал всё как надо, но за заказом пришлось отправить сынка. Ты где был?

И тут Освальд вспомнил, зачем именно ходил на рынок. Форсунки для печи делали из стали, но, по старой мексиканской традиции, делали через задницу. Испортив заготовку, они с Платовым были вынуждены заказать материал у левых ребят, торгующих сталью на главном рынке Метцтитлана. Деньги были уплачены ещё вчера, но ребята должны были найти сталь только сегодня. И Ос пошёл прояснять ситуацию с заказом, но так увлёкся мыслями о Европе, что напрочь забыл обо всём. К счастью, Платов оказался ответственным человеком, болеющим за дело не меньше его.

— Во дворце верховного правителя, — ответил Ос. — Сглупил и забыл о деле.

— Ну, у правителя ежели, тогда ладно, — махнул рукой мастер. — Я поставил эти штуковины… как ты их там кличешь? «Форстунки»?

— Форсунки, — поправил его Ос.

— Неважно, — пренебрежительно ответил Никита. — Поставил, значит. Посмотрим, не сгорят ли от жара…

Ос лично разработал форсунки для равномерной подачи горячего воздуха. Он понимал, что термин «форсунка» для этого изделия не очень верен, но функция у него такая же: он участвует в подаче воздуха, с созданием некоторого давления, что, теоретически, должно увеличить температуру. Меха они сделали механические, с шестерёночным механизмом, облегчающим эксплуатацию до необременительного вращения рукоятью.

— Всё готово, ждём только тебя, — произнёс Никита. — Трофим уже битый час вьётся вокруг печи как овод. Пойдём!

Трофимом он звал Тототла, чьё имя для русского оказалось слишком неудобным.

Освальд проследовал за мастером, который повёл его к экспериментальной печи.

На самом деле, они уже не сомневались, что она заработает. Узлы были проверены многократно, теории подтверждены на практике, но только сейчас они собрали всё это воедино.