— Даже полторы сотни пудов я буду считать отличным результатом, — не расстроился правитель. — Бери моих людей. Сколько нужно, столько и бери.

— Завтра я приду со списком, повелитель, — ответил Ос. — Мы много работали, нам нужно отдохнуть.

— Пусть завтра приходит мастер, — произнёс Хуицилихуитл IV. — И ты приходи с Тототлом. Награжу вас. Заслужили.

— Я очень благодарен вам, повелитель, — поклонился Освальд.

— Иди уже, — махнул рукой Эль Президенте. — Охтли, распорядись, чтобы отнесли металл на склад!

//Метцтитланский союз, г. Метцтитлан, зона «ОсКорп», 15 декабря 1522 года//

Работа — это всё, что видел Ос все эти месяцы.

Ему дали всех людей, которых он потребовал. Даже Давиду приказали прекратить напрасно переводить руду, а направили помогать Освальду с Платовым.

Кабрера был недоволен, но с фактами спорить не мог: новая печь давала больше качественной стали, чем его каталонско-мутантский горн.

Ос сейчас работал над последней печью, параллельно обучая новую партию сотрудников.

На территории «ОсКорп» теперь было многолюдно, так как строители поставили целых восемь новых корпоративных домов, где поселились новые сотрудники, выданные Хуицилихуитлом IV из своих личных рабов на контракте.

Как-то однажды, правитель захотел, чтобы его рабы работали так же эффективно, как сотрудники «ОсКорп», состоящие, преимущественно, из бывших рабов, поэтому скопировал систему Освальда.

Из-за контрактной основы работы и детально прописанных обязанностей, а главное — фиксированной зарплатой в монетлях и перспективой самовыкупа, производительность рабов верховного правителя существенно возросла, что, чисто технически, устранило даже малейшую возможность для изживания рабовладельческого строя в Мезоамерике. Потому что «живучесть» системы определяется её эффективностью. Есть эффективность — есть система. Нет эффективности… Тогда на место старой системы постепенно придёт новая, основанная на чём-то другом.

Так махровая рабовладельческая античность сменилась чуть менее рабовладельческим феодализмом, а затем его сменил ещё чуть менее рабовладельческий капитализм. И вот, на этом остросюжетном моменте, Освальд покинул родной мир и родное время, оказавшись где-то в промежутке излёта феодализма и зарождения капитализма в Европе.

Правда, в Мезоамерике идёт вполне конкретная античность, которая просто вынуждена будет смениться либо феодализмом, либо каким-то образом перепрыгнуть этот, явно излишний, этап и на всех парах влететь в капитализм, что, если верить практике, выглядит маловероятным.

Только Освальд обо всём этом даже не думал. Он считал, что уверенно двигает Метцтитланский Союз к прогрессивному, если сравнивать, капитализму, где не будет места феодам, угнетённым крестьянам и мракобесию.