— Крепостные мортиры и гаубицы большого калибра. Скажем, десятка три, для начала. Цену я сейчас не скажу, её согласовывают в министерстве, но какое значение имеет цена за те вещи, которые нигде больше ни за какие деньги не купишь? Не руссы же вам пушки станут продавать. А отношения с Германией и Турцией у Персии не настолько хороши, чтобы вы у них могли купить что-то подобное.

Поморщившись, Сейед Мусави вынужден был признать, что посол прав. Не купить ему больше нигде ничего приличного.

— Что вы подразумеваете под большим калибром? Сто двадцать два миллиметра? — постарался он удержать недовольную гримасу и задал следующий вопрос, лишь для того, чтобы скрыть свою досаду.

— Сто пятьдесят и двести, — ответил ему француз с улыбкой превосходства, — Думаю, вам не стоит объяснять, что говоря о калибрах без лишних хвостиков, мы говорим о современных орудиях.

Сейед лишь кивнул в ответ. Этот вопрос он знал. Наставник ему как-то раз все уши прожужжал, рассказывая историю развития вооружений разных стран.

Да, прошла у военных мода, измерять калибры оружия в непонятных никому дюймах. Первыми немцы с русскими отказались от чуждых им единиц измерения, перейдя на метрическую систему, а лет десять назад и французы от дюймов отказались. Как ему объясняли советники, изготовителям оружия такой переход только на пользу пошёл. Стало меньше погрешностей при измерениях, допуски стали жёстче, да и необходимость в специальной дюймовой оснастке пропала. Впрочем, зарекомендовавшие себя орудия так и продолжают делать по старинке. Взять те же русские трёхдюймовки. Видимо решили урусы, что это орудие им удалось, а то и снарядов понаделали к трёхдюймовкам столько, что их запасов на долгие годы хватит.

Снаряды. Сейед мельком глянул в хвост колонны, растянувшейся на многие километры. Его даже не было видно за холмами. Где-то там, в самом конце колонны везут снаряды. Их не так много, как ему хотелось бы, но даже это количество прилично тормозит продвижение армии. Дорог у кочевников нет, а караванные тропы зачастую оказались непригодны для персидских повозок. То они узкие, то вдруг выложены такими каменюками, что проще колесо у повозки сломать, чем через такой камень переехать.

Ну, ничего. Не надолго дороги останутся в таком состоянии. Дайте только ему во власть придти, и те же кочевники, хотят они того или нет, начнут тут строить дороги. Он, Сейед, их на себе камни таскать заставит, если нужно будет.

Хищно прищурившись, Сейед сильно ударил камчой зазевавшегося солдатика, заступившего ему дорогу. Ишь, уставился на съезжающихся военноначальников, даже рот открыл. Похоже, это один из тех новобранцев, которых Сейеду навязали, когда он потребовал усилить его отряды перед походом. Вчерашний дехканин. И таких у него под началом почти половина.